Европейский суперкомпьютер JUPITER, первый экзафлопсный комплекс Евросоюза, наконец получает не только американские ускорители Nvidia, но и собственные европейские CPU. Французский разработчик SiPearl начал поставки процессоров Rhea1 компании Bull, которая собирает систему для Jülich Supercomputing Centre.
Поставка Rhea1 состоялась во вторник, 22 сентября 2026 года, сообщает The Register. Для Европы это не просто очередная партия серверных чипов: речь о попытке закрыть хотя бы часть зависимости HPC-инфраструктуры от США и Азии, особенно в задачах, где важны не модные GPU-кластеры, а предсказуемая CPU-производительность и высокая пропускная способность памяти.
JUPITER уже заработал в 2025 году и занял пятое место в рейтинге Top500 среди публично известных суперкомпьютеров. Но главный рывок обеспечил не европейский кремний. Самая мощная часть системы, Jupiter Booster, построена на 24 тыс. суперчипов Nvidia GH200. Каждый такой модуль объединяет CPU Grace и GPU H200, то есть архитектурно это предшественник более новых Grace Blackwell-систем для ИИ-инфраструктуры.
Rhea1 пойдет в другой раздел JUPITER: CPU-only partition, рассчитанный на научные и инженерные нагрузки, которые плохо ложатся на GPU. Когда этот раздел будет завершен, он должен включать 1300 узлов и 2600 процессоров. Оценочная производительность — около 5 петафлопс. На фоне GPU-бустера цифра выглядит скромно, но в HPC это не повод ухмыляться: многие реальные задачи упираются не в пиковые FLOPS, а в память, ветвления, обмен данными и старый добрый код, который не перепишешь под CUDA за один грант.
Сам Rhea1 — 80-ядерный Arm-процессор на ядрах Neoverse V1. По меркам 2026 года он уже не выглядит свежайшим: даже Grace CPU в GH200 использует более новые ядра Arm Neoverse V2. Но ставка SiPearl не только в «новизне» ядер. В чипе 61 млрд транзисторов, четыре стека HBM2e суммарным объемом 64 ГБ и пропускной способностью до 1,8 ТБ/с. Дополнительно есть четыре канала DDR5. Для приложений, которым нужно быстро таскать большие массивы данных, такая конфигурация может быть важнее, чем красивая строка в презентации про максимальную арифметическую производительность.
По этой логике Rhea1 напоминает японский Fujitsu A64FX, на котором был построен суперкомпьютер Fugaku. Fugaku в 2020 году выходил на первое место Top500 и особенно хорошо смотрелся не только в классическом HPL-бенчмарке, но и в HPCG, где заметнее роль памяти и коммуникаций. Для научных расчетов это часто ближе к жизни, чем гонка за абстрактным максимумом.
Директор Jülich Supercomputing Centre Томас Липперт в заявлении подчеркнул именно память: высокая пропускная способность Rhea1 подходит приложениям, которым нужен эффективный доступ к большим объемам данных. Исполнительный директор EuroHPC JU Андерс Дам Йенсен назвал поставку важным этапом для европейской HPC-экосистемы. За дипломатичным языком читается простая мысль: ЕС хочет не только покупать железо для суперкомпьютеров, но и участвовать в ключевых слоях стека.
Для разработчиков и исследовательских команд это означает появление еще одной архитектурной цели внутри европейской инфраструктуры. Код, который годами оптимизировали под x86 или переносили на GPU, теперь может получить отдельный путь под Arm с HBM. Для бизнеса сигнал тоже понятный: цифровой суверенитет в Европе постепенно становится не лозунгом из регуляторных документов, а закупкой конкретных процессоров, узлов и систем.
При этом JUPITER не превращается в полностью европейский суперкомпьютер. Его самая мощная часть по-прежнему зависит от Nvidia, и это честная картина рынка: в ИИ и GPU-ускорении у Европы пока нет сопоставимой серийной альтернативы. Rhea1 закрывает другой слой — CPU-нагрузки в HPC, где можно доказать инженерную состоятельность без прямой дуэли с американскими AI-ускорителями.
SiPearl уже получила еще один заметный шанс: будущий суперкомпьютер Alice Recoque должен использовать Rhea2 в CPU-разделе и ускорители AMD MI430X в GPU-разделе. Так что главный вопрос теперь не в том, сможет ли европейский суперкомпьютер JUPITER принять отечественные процессоры. Вопрос жестче: сможет ли Европа превратить Rhea1 из символического успеха в стабильную линейку чипов, за которой придут разработчики, компиляторы, библиотеки и нормальная экосистема.