Физлицам, которых Банк России сочтёт связанными с подозрительными операциями, могут установить лимит в 30 тысяч рублей в месяц на пополнение счетов и получение переводов от других граждан. Предлагаемые ограничения на переводы затронут не только обычные банковские счета, но и электронные кошельки; для IT-команд и финтех-сервисов это означает ещё один слой проверок в пользовательских платежных сценариях.
Группа депутатов и сенаторов внесла в Госдуму соответствующий законопроект, сообщает vc.ru. Если документ примут, нормы должны заработать 1 марта 2028 года. Инициатива даёт ЦБ право определять признаки рискованных операций по согласованию с Росфинмониторингом, выявлять клиентов с такими признаками и передавать сведения о них банкам и ведомству.
Механика в проекте построена вокруг двух условий. Банк должен заметить операции, совпадающие с признаками, которые установит регулятор, и одновременно получить от ЦБ информацию о риске по конкретному клиенту. После этого кредитная организация будет обязана ограничить операции. Наличные разрешат вносить на счёт или электронный кошелёк максимум на 30 тысяч рублей в календарный месяц либо на эквивалентную сумму в иностранной валюте. Отдельный месячный потолок в том же размере предусмотрен для входящих переводов от других физлиц.
Важно, что речь не идёт о заморозке всех денег клиента и не описывает лимит на каждый платёж. Законопроект разделяет два канала: внесение наличных и получение переводов от граждан. Каждый из них предлагается ограничивать отдельно. Для человека это может выглядеть особенно болезненно в ситуациях, где деньги регулярно приходят от родственников, заказчиков или покупателей на маркетплейсах, а часть выручки затем вносится наличными.
Срок действия меры будет выбирать сам банк, но не дольше года. Повторное попадание под критерии в течение трёх лет после отмены ограничений обернётся уже двухлетним сроком. Причём закрытие счёта не станет простым способом начать с чистого листа: если клиент расторгнет договор и оформит новый в том же банке, действующие ограничения сохранятся.
Проект предусматривает возможность оспорить решение. Клиент сможет представить документы, которые, по его мнению, подтверждают отсутствие оснований для ограничений. У банка тоже остаётся пространство для несогласия: если он считает оценку риска от ЦБ ошибочной, то вправе сообщить об этом регулятору. Но это не отменяет обязанность банка реагировать, когда совпали и собственное выявление подозрительной операции, и полученные от ЦБ сведения.
Для банков и платёжных продуктов ключевой вопрос — не сам лимит, а качество будущих критериев. Их содержание в опубликованном описании законопроекта не раскрыто: определить признаки должен Банк России вместе с Росфинмониторингом. Именно от этой настройки будет зависеть, насколько часто под ограничения на переводы попадут пользователи, чьи операции легальны, но нетипичны для банковских моделей: фрилансеры с нерегулярными поступлениями, самозанятые, продавцы на площадках и люди, которые переводят деньги внутри семьи.
Разработчикам банковских приложений, финтех-платформ и сервисов электронной коммерции стоит заранее закладывать понятные пользовательские сценарии: уведомление о введённом лимите, объяснение доступных действий, загрузку подтверждающих документов и отслеживание статуса обращения. Формальная кнопка «обратиться в банк» здесь вряд ли поможет: при месячном пороге в 30 тысяч рублей клиенту важны причина ограничения и срок рассмотрения, а не очередной чат-бот с обещанием передать запрос специалисту.
Для бизнеса инициатива продолжает тренд на более плотную связку банковского мониторинга с данными регулятора и Росфинмониторинга. До 2028 года у рынка есть время понять, какими будут признаки риска и как будет работать обжалование. Главная проверка для системы — сможет ли она отсекать действительно сомнительные схемы, не превращая ограничения на переводы в регулярную проблему для добросовестных клиентов с нестандартным денежным потоком.
