BT, крупнейший телеком-оператор Великобритании, может превратить списание старой инфраструктуры в многомиллиардный бизнес: на продаже демонтированного медного кабеля компания теоретически способна получить до $2,7–2,8 млрд. Для рынка это не просто красивая цифра, а наглядный эффект того, как спрос на медь со стороны ИИ-инфраструктуры меняет экономику даже таких скучных на вид проектов, как замена абонентских линий на оптику.
По данным Tom's Hardware, BT заключила соглашение с крупным британским переработчиком кабеля EMR на извлечение около 200 тыс. тонн меди из устаревшей сети в течение четырех лет. Полная сумма сделки не раскрывается, но ориентир понятен: EMR уже заплатила телеком-группе более $134 млн, или 99 млн фунтов стерлингов, за несколько тысяч тонн металла. Параллельно BT и ее инфраструктурная «дочка» Openreach могут продавать часть извлеченной меди и напрямую на спотовом рынке, если конъюнктура окажется выгоднее.
Сама история выросла из многолетнего перехода британской фиксированной связи с меди на волокно. BT постепенно уводит домашние подключения с legacy-сети на full fiber, то есть на оптические линии до конечной точки. Для абонентов это означает более предсказуемую скорость и меньше проблем со старой физикой медных пар. Для оператора же появляется редкий бонус: модернизация перестает быть только расходной статьей. С начала обновления сети BT уже извлекла более 22 тыс. тонн меди. При цене около $8,5 тыс. за тонну такой объем тянул бы примерно на $187 млн выручки, если бы весь металл ушел по рыночной цене.
Но главный фактор здесь не сама миграция на оптику, а именно спрос на медь, который разогрелся на фоне ИИ-бума. Tom's Hardware пишет, что котировки поднимались выше $14 тыс. за тонну. На этом фоне старая кабельная канализация внезапно начинает выглядеть не как обуза из прошлого, а как склад ликвидного сырья. Если Openreach действительно сможет извлечь до 200 тыс. тонн металла в горизонте работ, растянутых до 2030-х годов, речь идет уже не о побочном доходе, а о сумме, способной заметно смягчить капитальные затраты на перестройку сети.
Здесь есть важный отраслевой парадокс. На уровне маркетинга ИИ чаще ассоциируется с GPU, HBM-памятью, стойками Nvidia и оптическими интерконнектами внутри дата-центров. Из-за этого легко пропустить базовый факт: ИИ-инфраструктура упирается не только в чипы, но и в электроснабжение. Даже если внутри ЦОД все активнее используют оптику и silicon photonics, электричество к этим площадкам по-прежнему нужно доставлять по металлическим кабелям. А когда дата-центры становятся больше, плотнее и прожорливее, растет и спрос на медь как на материал для силовой инфраструктуры.
В источнике приводится еще одна показательная цифра: к 2035 году дата-центры могут потреблять 194 ГВт мощности. Это уже не разговор про «еще один кампус гиперскейлера», а про давление на энергосистему в целом. Да, часть задач можно закрывать алюминием, но у меди остаются сильные позиции за счет проводимости, долговечности, устойчивости и тепловых характеристик. Поэтому ИИ-разгон поднимает спрос не только на серверное железо, но и на всю цепочку вокруг него: кабели, энергетическую инфраструктуру, модернизацию сетей, переработку материалов и логистику сырья.
Для русскоязычной IT-аудитории эта история полезна сразу в нескольких слоях. Во-первых, телеком- и инфраструктурным командам она показывает, что legacy-сеть можно считать не только источником OPEX и рисков, но и активом, который частично финансирует апгрейд. Во-вторых, фаундерам и продактам из AI-сегмента она напоминает: стоимость ИИ складывается не только из аренды GPU и цены модели за токены. На горизонте нескольких лет дорожать и тормозить запуск проектов могут куда более приземленные вещи вроде силовых подключений, кабельной продукции и сроков модернизации энергосетей. В-третьих, для CIO и тех, кто отвечает за площадки и корпоративную инфраструктуру, это прямой сигнал внимательнее смотреть на физический слой: там, где еще вчера видели только списание, завтра может быть источник возврата инвестиций.
Наконец, кейс BT хорошо объясняет, почему разговор об ИИ все меньше похож на разговор только о софте. Когда оператор связи может потенциально получить миллиарды на сдаче старой меди, это уже не побочный сюжет из телеком-архива, а признак новой экономики инфраструктуры. Чем дольше будет сохраняться высокий спрос на медь со стороны дата-центров и энергетики, тем больше компаний начнут смотреть на свои устаревшие сети, кабельные трассы и инженерные запасы не как на металлолом, а как на стратегический ресурс переходного периода.