Исполнительному директору дали девять дней на стратегию развития компании на два года — писать от руки, на листах А4, без компьютера, интернета и ИИ. Перед этим у неё забрали рабочие устройства, отключили корпоративную почту и сменили пароль от Wi‑Fi. Этот кейс показывает, как моббинг в IT может выглядеть не как громкий конфликт, а как серия аккуратно оформленных управленческих решений.
Историю разбирает Habr / Карьера: до начала конфликта сотрудница проработала в компании более года без замечаний. Затем, по её версии, работодатель начал подталкивать её к увольнению без соглашения сторон и компенсации. За три месяца ситуация дошла до увольнения по пункту 5 части 1 статьи 81 ТК РФ — за неоднократное неисполнение обязанностей при наличии дисциплинарного взыскания.
Сценарий знаком многим менеджерам и HR, хотя редко его формулируют настолько прямо. Сначала сотрудника просят уйти «по собственному». Если он не соглашается, вокруг него начинают строить бумажный лабиринт: задания с короткими сроками, требования дать объяснения, претензии к коммуникациям и служебным процедурам. Цель проста: получить формальный повод для взыскания или сделать работу настолько невыносимой, чтобы человек ушёл сам.
В описанном случае одним из первых поручений стало составление должностной инструкции на саму себя. Такая задача на первый взгляд выглядит странно, но вполне функциональна: не подготовил документ — можно говорить о невыполнении поручения; подготовил — компания получает текст, по которому затем удобно нарезать новые обязанности. Позже, как утверждает автор разбора, в прокуратуру представили должностную инструкцию, якобы утверждённую ещё за день до приёма сотрудницы на работу в 2025 году. Сама сотрудница заявила, что увидела этот документ только после увольнения.
Затем началась техническая часть истории. В июне со стола пропал рабочий MacBook, а вместо него выдали старый резервный ноутбук. Примерно через полторы недели сотруднице отключили корпоративную почту. В июле исчез и резервный ноутбук, вместе с ним — стационарный телефон; пароль от офисной сети сменили. На рабочем месте остались бумага, ручка и приказ: подготовить комплексную стратегию развития на два года, ежедневно сдавая рукописные отчёты. Использовать ИИ и интернет-шаблоны запретили, хотя доступа к интернету и компьютеру у сотрудницы уже не было.
Для бизнеса здесь важен не только моральный, но и процессуальный риск. Работодатель обязан обеспечить сотрудника средствами для выполнения трудовой функции. Если компания сперва лишает руководителя техники и каналов связи, а затем фиксирует срыв сроков по объёмному заданию, такая конструкция выглядит уязвимо при трудовом споре и проверке. Особенно если приказ меняет привычный формат работы без понятной производственной причины. Требование к руководителю разработать стратегию — нормальная управленческая задача. Требование делать это шариковой ручкой в изоляции от данных компании — уже похоже на реквизит из плохого корпоративного триллера.
Отдельно автор описывает конфликт вокруг MacBook. Ноутбук выдали сотруднице без договора о полной материальной ответственности и без корпоративного Apple ID. Для работы она использовала личный аккаунт Apple. В день увольнения гендиректор просил отвязать учётную запись, а после направил требование разблокировать устройство, передать пароль от личного Apple ID либо выкупить технику. Сотрудница отказалась передавать пароль и указала, что готова решать вопрос с устройством после урегулирования трудового спора.
Этот эпизод — полезное напоминание и для сотрудников, и для IT-отделов. Личный Apple ID на корпоративном устройстве — почти гарантированный будущий конфликт: компания рискует потерять доступ к технике, а работник — получить претензии по чужому активу. Выдачу устройств стоит оформлять актом, использовать управляемые корпоративные аккаунты и заранее описывать возврат доступа. Передача личных паролей не должна быть частью этого процесса. В противном случае спор о ноутбуке быстро смешивается со спором об увольнении, персональных данных и сохранности информации.
В кейсе есть и финансовый слой. По утверждённому в 2025 году графику сотрудница должна была уйти в ежегодный отпуск в июле 2026-го. Из-за блокировки счетов компании ей перестали поступать зарплата, затем возникли проблемы с отпускными. Приказ об отпуске выдали лишь за три календарных дня до его начала. Автор обращает внимание на разницу между отпуском, приостановкой работы из-за задержки зарплаты и простоем по вине работодателя: смешивать эти режимы работодателю удобно, но для работника последствия могут быть совсем разными.
Моббинг в IT часто маскируется под «повышение дисциплины», «перестройку процессов» или «усиление контроля». Но цифровая среда оставляет следы: отключения учётных записей, письма без ответов, приказы, логи доступа, обращения в HR и служебные записки. Сотруднику в такой ситуации разумнее переводить коммуникации в письменный формат, фиксировать получение и отсутствие рабочих инструментов, не подписывать документы задним числом и не подменять юридически значимые действия устными разговорами. Бизнесу — не пытаться заменить сокращение или переговоры по соглашению сторон административной импровизацией.
Главный вопрос этого кейса шире одного увольнения: насколько быстро попытка сэкономить на компенсации превращается в дорогой спор с инспекцией, прокуратурой и судом. Когда у компании вместо нормального процесса остаются ручка, пачка А4 и заблокированный MacBook, моббинг в IT становится заметен не только тому, кого пытаются вытеснить, но и всем, кто ещё работает рядом.