Российский законопроект об ИИ заметно похудел: в финальной версии осталось 13 статей вместо 21, а под действие документа теперь подпадают только большие фундаментальные модели с числом параметров не меньше 1 млрд. Для рынка это важный разворот: государство, похоже, решило не расписывать правила для всего подряд ИИ-ландшафта, а начать с узкого сегмента и с тех игроков, которые рассчитывают на статус «своих» моделей и господдержку.
По данным vc.ru, с итоговой редакцией ознакомились РБК и «Коммерсантъ»: 22 июня 2026 года документ должна была рассмотреть правкомиссия, а в Госдуму его могут внести до конца июня. Само название тоже изменилось: если раньше речь шла о более широком регулировании, то теперь проект называется «О поддержке развития технологий ИИ». Формулировка не косметическая. Она показывает, что акцент сместился с большого набора ограничений и обязанностей на более узкий контур правил для крупных моделей и механизмов поддержки для тех, кого государство готово считать стратегически значимыми.
Главное изменение — резкое сужение предмета регулирования. Из ранних версий следовало, что документ может затронуть разработчиков, операторов, владельцев сервисов и пользователей ИИ. В финальном варианте этот размах убрали. Остались требования только к разработчикам «суверенных» и «национальных» моделей. Первые должны быть полностью разработаны российским юридическим лицом и работать на инфраструктуре внутри страны. Вторые могут использовать открытый исходный код, но «существенная» часть разработки должна приходиться на российское юрлицо. Именно такие компании, по данным публикаций, смогут претендовать на меры господдержки.
Это важный сигнал для индустрии. Если раньше бизнесу приходилось читать проект как потенциальную рамку почти для любого ИИ-сервиса, то теперь он скорее похож на отраслевой закон для верхнего яруса рынка — тех, кто строит собственные крупные модели или хочет встроиться в государственную политику импортозамещения и технологического суверенитета. Для большинства продуктовых команд, интеграторов и прикладных стартапов это пока означает не прямое регулирование их повседневной работы, а появление нового слоя правил у поставщиков базовых моделей. Проще говоря, законопроект об ИИ в этой редакции больше про инфраструктурных игроков, чем про всех, кто прикрутил нейросеть к интерфейсу.
Не менее показательно то, что из документа убрали. В мартовской версии, которую Минцифры публиковало в 2026 году, были требования использовать российские данные для обучения «национальных» моделей, а также маркировать сгенерированный контент. Уже к апрелю эти положения исчезли. Теперь проект урезали еще сильнее. Из него также исчезло понятие «доверенных» моделей, так что классификация сократилась до двух категорий — «суверенные» и «национальные». Для юристов и комплаенс-команд это хороший пример того, как быстро может меняться регуляторная логика: от попытки подробно описать рынок к более осторожной конструкции, где государство сначала определяет, кого именно считает адресатом закона.
Еще один заметный разворот касается «трансграничных технологий ИИ». В предыдущей версии под ними понимались модели, создание или использование которых связано с двумя и более государствами. Более того, проект допускал возможность блокировки или ограничения таких систем. В итоговой редакции это понятие вообще убрали. Для рынка это, пожалуй, одна из самых практичных правок. Она снимает хотя бы часть нервозности вокруг сценариев, где российские компании работают с open source-моделями, зарубежными компонентами, международными командами или распределенной инфраструктурой. Полной ясности это не дает, но сам отказ от идеи заранее вписать в закон механизм ограничений для «трансграничного» ИИ выглядит как признание очевидного факта: современная разработка моделей почти никогда не укладывается в стерильные национальные границы.
При этом совсем без обязанностей разработчиков не оставили. Для «суверенных» и «национальных» моделей сохраняются требования обеспечивать безопасность решений, прописывать правила их использования и вести техническую документацию. Формулировки пока выглядят рамочными, а значит, самый интересный вопрос остается за пределами новости: что именно государство будет считать достаточной безопасностью, каким должен быть набор документов и кто потом будет оценивать соответствие. Для крупных команд это означает старую добрую истину: если продукт претендует на серьезный статус, документацию и внутренние процессы лучше строить заранее, а не в тот момент, когда регулятор внезапно попросит показать папку с бумагами.
Есть и тонкий, но важный пункт про доступ к большим фундаментальным моделям. По данным изданий, лица, которые предоставляют доступ к таким моделям, должны уведомлять пользователя о том, кому принадлежат авторские права, и на каких условиях предоставляются результаты работы модели. Деталей пока мало, но сама норма показывает, что вопрос авторских прав никуда не делся — его просто не стали разворачивать в полноценный большой раздел уже сейчас. Для платформ, API-провайдеров и B2B-сервисов это потенциально чувствительная зона: клиентам придется объяснять не только цену и SLA, но и правовой режим результатов генерации.
Если собрать все правки вместе, картина получается довольно прагматичная. Государство отказалось от попытки сразу накрыть одним законом весь рынок ИИ, убрало самые спорные и технически туманные положения и сосредоточилось на базовой конструкции: какие большие модели считать российскими, кто может рассчитывать на поддержку и какие минимальные обязанности должен нести разработчик. Для отрасли это скорее передышка, чем окончательная ясность. Законопроект об ИИ стал уже, мягче и, возможно, реалистичнее, но именно такая «облегченная» версия почти наверняка означает, что отдельные сложные темы — авторское право, отраслевые режимы применения ИИ, требования к сервисам поверх моделей — вернутся следующими пакетами. И вот там для разработчиков и бизнеса начнется уже не подготовительный раунд, а основная партия.