IT-рынок России в 2026 году выглядит не как россыпь тысяч работодателей, а как довольно жесткая пирамида: автор разбора изучил более 106 тысяч вакансий и пришел к выводу, что заметную часть найма контролирует узкая группа крупных компаний. Для разработчиков, аналитиков и тех, кто нанимает в IT, вывод неприятный, но полезный: рынок намного менее «народный», чем принято думать, а конкурировать приходится не с абстрактным рынком, а с экосистемами, которые задают правила.
По данным Habr / Карьера, в основу второй части исследования лег массив вакансий за период с апреля по июль 2026 года. Источники широкие: hh.ru, карьерные сайты, Telegram-каналы и джоб-борды, а сами объявления были очищены и разложены по 94 профессиям. В выборке работодателей оказалось около 31 тысячи записей, но автор сразу делает важную оговорку: там много дублей, дочерних структур и юрлиц с почти одинаковыми названиями. Иными словами, перед нами не идеальная карта рынка, а достаточно честный срез, который все равно показывает главное: IT-рынок России сильно централизован, а разговоры о «десятках тысяч равных работодателей» плохо переживают встречу с цифрами.
Самая заметная часть исследования — концентрация найма. По подсчетам автора, всего 1% работодателей публикует 29% всех вакансий, а верхние примерно 40% компаний закрывают более 80% рынка. Это уже не просто перекос, а вполне внятная монополизация спроса. На графиках, которые приводит автор, кривая распределения выгибается так, что сомнений не остается: российский IT-найм в публичном поле определяют несколько сотен крупных игроков, а длинный хвост из тысяч более мелких компаний почти не влияет на общую картину. Отсюда и следующий неприятный вывод: если соискателю кажется, что «везде одни и те же вакансии», скорее всего, ему не кажется.
На вершине этой конструкции — Сбер с дочерними структурами. Автор пишет, что один Сбер публикует почти столько же вакансий, сколько следующие три компании вместе. В тексте это подается с привычной для Хабра иронией, но суть вполне деловая: разговор о том, что «Москва — это Россия», а «Яндекс и Сбер — это половина IT-работодателей», оказался не мифом, а реальностью с поправкой на нюансы. И нюанс здесь в том, что концентрация идет не только по брендам, но и по типу задач. Если раньше массовое представление об IT-рынке сводилось к охоте за разработчиками, то теперь картина заметно сместилась.
Главный сдвиг 2026 года в исследовании формулируется жестко: аналитика начала обгонять классическую разработку, особенно у крупнейших работодателей. У Сбера автор насчитал 1061 вакансию по аналитике, тогда как у VK вся «разработка» в сумме дала 296 вакансий. У Яндекса и VK спрос на аналитиков тоже заметен, хотя не так агрессивен. Логика здесь достаточно прозрачная: большие экосистемы уже не только строят продукты, но и донастраивают их эффективность, процессы, бизнес-модели и внутреннюю инфраструктуру. Поэтому продуктовые и бизнес-аналитики, системные аналитики и близкие роли выглядят для корпораций не менее важными, чем разработчики. Для тех, кто работает на стыке данных, продукта и процессов, это, пожалуй, самый практичный вывод из всей статьи.
На том же фоне любопытно выглядит сегмент DS/ML/AI. Он не выглядит доминирующим, но и маргинальным его уже не назвать. Автор приводит конкретные цифры: 834 вакансии в этом направлении у Сбера, 230 у Яндекса и 83 у Т-Банка. Это не похоже на истерику вокруг модной аббревиатуры и не тянет на массовый набор любой ценой. Скорее речь о спокойной гонке за прикладной ML-экспертизой и импортозамещением зарубежного стека, где компании нанимают не для презентаций, а под вполне утилитарные задачи. Параллельно внизу списка почти у всех крупных игроков остаются HR, маркетинг и дизайн. Автор трактует это как стягивание бюджетов в инженерно-аналитическое ядро и сокращение или аутсорсинг непрофильных функций. Формулировка спорная, но общий вектор считывается: деньги и слоты найма уходят туда, где можно измерить эффективность.
Еще один вывод, который ломает распространенную логику соискателей: масштаб работодателя не гарантирует более высокую зарплату. Автор отдельно пишет, что после очистки шумных выбросов вроде вакансий с зарплатами в десятки миллионов связи между размером компании и уровнем оплаты почти не видно. Основная масса работодателей публикует от 10 до 100 вакансий, а медианная вилка по этим компаниям лежит примерно в диапазоне от 50 до 300 тысяч рублей. По мере роста числа вакансий зарплаты не растут автоматически: крупнейшие наниматели держатся около рыночной медианы, а иногда и ниже. Для кандидата это означает простую вещь: громкий бренд может дать поток вакансий, узнаваемую строчку в резюме и крупную инфраструктуру, но не обязательно даст премию к рынку только за свое имя.
Контекст делает эти цифры еще интереснее. В первой части того же анализа, на которую ссылается автор, рынок уже выглядел не слишком похожим на популярные представления о нем. Во-первых, треть вакансий живет вне hh.ru, так что попытка искать работу только на одной площадке заранее сужает картину. Во-вторых, IT оказалось заметно шире разработки: Python-разработчики, например, в предыдущем рейтинге были лишь на 18-м месте по числу вакансий. В-третьих, привычная фигура «главного дефицитного инженера» слегка потеснилась под давлением более прикладного спроса на аналитические и смежные роли. В сумме это складывается в довольно трезвый портрет: IT-рынок России больше не выглядит как бесконечная ярмарка вакансий для любого, кто умеет писать код. Это рынок, где нужно понимать структуру спроса, каналы поиска и то, в каких функциях компании действительно готовы расширяться.
Для бизнеса из этого следует не менее жесткий вывод. Если несколько экосистем забирают непропорционально большую долю внимания кандидатов и вакансий, средним компаниям придется конкурировать не только зарплатой, но и скоростью найма, прозрачностью ролей и внятным позиционированием. Просто вывесить очередную вакансию и ждать откликов уже недостаточно: публичный рынок перенасыщен объявлениями гигантов, а кандидаты стали лучше видеть, кто именно публикует вакансии пачками. На стороне специалистов вывод тоже без романтики: если цель — попасть в крупную экосистему, то ставка на аналитику, data-направления и роли, связанные с эффективностью продукта, может оказаться прагматичнее, чем вера в вечный дефицит «просто разработчиков».
Самое неудобное в этом исследовании даже не доминирование Сбера или слабая связь между брендом и зарплатой. Неприятнее другое: публичный рынок найма в России все больше похож на систему, где спрос концентрируется быстрее, чем успевает обновляться массовое представление о карьере в IT. И если эта логика сохранится, следующий большой вопрос будет уже не о том, сколько вакансий есть на рынке, а о том, сколько из них реально формируют правила игры для всех остальных.