Зеленоградский «Ангстрем» оценили в 8,87 млрд рублей с учетом НДС, хотя долги «Ангстрема» уже перевалили за 245 млрд. Разрыв выглядит почти карикатурно: обязательства больше рыночной стоимости имущества в 28 раз. Для российской микроэлектроники это не просто плохая бухгалтерия, а наглядный счет за несбывшийся проект, который когда-то считался опорным для отрасли.
Оценка имущества опубликована на портале юридически значимых сведений, сообщает CNews. Отчет датирован 15 апреля 2026 года, его подготовило АО «НЭО Центр» по заказу самого предприятия. В сумму вошли движимое и недвижимое имущество, нематериальные активы, запасы и малоценное имущество. Основной вклад в оценку дали здания — 5,9 млрд рублей, еще 2,1 млрд рублей пришлось на оборудование. Документ прямо связан с процедурой несостоятельности: оценка проводилась для целей, предусмотренных законом о банкротстве.
Сухая цифра в 8,87 млрд рублей сама по себе выглядела бы просто очередной антикризисной формальностью, если бы не масштаб провала рядом. Основной долг «Ангстрема» перед ВЭБ.РФ по договору поручительства составляет 236,3 млрд рублей. Общая сумма требований кредиторов превышает 245 млрд. На этом фоне оценка завода выглядит не как стоимость бизнеса, а как цена того, что еще можно посчитать, описать и при необходимости распродать. Для любой технологической компании это тревожный момент, но для стратегического производителя микросхем — еще и отраслевой симптом: капитал в таких активах сгорает медленно, дорого и с тяжелыми последствиями для всей цепочки заказов.
Финансовая динамика только усиливает впечатление. В 2024 году чистый убыток «Ангстрема» достиг 236,3 млрд рублей — в 47 раз больше годовой выручки. Именно этот результат сделал предприятие самой убыточной компанией России по версии Forbes в 2025 году. В 2025-м ситуация формально стала менее катастрофической, но вовсе не здоровой: выручка составила 4,1 млрд рублей, чистый убыток — 206,8 млн рублей, а прибыль от продаж рухнула на 98%, с 846,2 млн до 16,5 млн рублей. То есть завод продолжает работать, но запас прочности у него уже давно не промышленный, а почти судебный.
Корень нынешних проблем уходит не в 2024-й и даже не в 2021-й, а гораздо глубже. В 2012 году «Ангстрем» выступил поручителем по кредиту, который ВЭБ.РФ еще в 2008 году выдал «Ангстрем-Т» на 815 млн евро. Деньги предназначались для создания производства субмикронных полупроводниковых компонентов с топологическими нормами 0,11–0,13 мкм. По тем временам проект подавался как один из ключевых для российской микроэлектроники: ожидался выпуск процессоров, смарт-карт и электронных паспортов. Но завод так и не построили, «Ангстрем-Т» обанкротился, а долг, выросший до 1,3 млрд евро, в итоге осел на «Ангстреме». Это важная деталь: нынешнее банкротное давление связано не только с текущей эффективностью предприятия, но и с длинным хвостом старого индустриального проекта, который не довели до результата.
С сентября 2025 года предприятие находится во внешнем управлении по решению суда. В феврале 2026-го Арбитражный суд утвердил план внешнего управления. На ближайшие полтора года предусмотрен довольно жесткий набор мер: закрытие части нерентабельных производств, оптимизация расходов, продажа части имущества, повышение эффективности загрузки мощностей и рост выпуска наиболее рентабельной продукции. Если убрать юридическую упаковку, смысл простой: предприятие пытаются не столько перезапустить, сколько удержать в рабочем состоянии, вырезав все, что не приносит деньги прямо сейчас.
Отдельный маркер — ситуация с акциями. В 2026 году на торги выставили 25% акций АО «Ангстрем» — 25 001 307 обыкновенных именных бумаг. Начальная цена лота составила 121,9 млн рублей, а к августу 2026 года снизилась до 109,2 млн. Минимальная цена отсечения — 95,8 млн рублей, прием заявок продлится до 26 февраля 2027 года. Контраст с 2021 годом показателен: тогда аналогичный пакет пытались продать за 616 млн рублей, но покупателей не нашлось. За пять лет цена фактически просела в пять раз. Рынок тут говорит яснее любых пресс-релизов: даже четверть стратегического предприятия выглядит не как привлекательный актив, а как актив с тяжелой биографией и неочевидной экономикой.
При этом «Ангстрем» нельзя списать как частный неудачный кейс, который интересен только арбитражным управляющим и кредиторам. Предприятие сохраняет статус стратегического, работает в интересах Минобороны, российских госкорпораций и более чем 700 потребителей в единой цепочке кооперации, выполняющих гособоронзаказ. Для разработчиков аппаратуры, производителей электроники, закупщиков компонентов и IT-менеджеров это важный сигнал: даже если конкретный завод продолжает выпуск, его корпоративные проблемы быстро становятся риском всей экосистемы — от сроков и номенклатуры до стоимости поставок и планирования проектов.
История с долгами «Ангстрема» неприятна именно тем, что в ней нет удобной развязки. С одной стороны, государству нужен работающий стратегический производитель. С другой — цифры уже давно спорят не о развитии, а о цене сохранения. Для отрасли вопрос теперь звучит предельно практично: можно ли вытянуть действующее предприятие из долговой воронки, не повторяя старую логику «сначала обещания, потом миллиардные обязательства», или российской микроэлектронике придется еще долго разбирать последствия проектов, которые на бумаге выглядели опорой, а на балансе стали обузой.