С 2026 года у классической упрощёнки меняется правило, которое для небольших IT-команд может оказаться болезненнее любого роста цен на облака: лимит выручки для работы без НДС снижается с 60 до 20 млн рублей в год. На этом фоне АУСН для IT внезапно перестаёт быть экзотикой из налоговых вебинаров и превращается в один из немногих рабочих режимов для студий разработки, сервисных команд и маленьких SaaS-компаний с выручкой от 20 до 60 млн рублей.
Об этом сообщает Habr / Карьера со ссылкой на материал Ксении из Контур.Эльбы, где разбираются самые частые вопросы малого бизнеса об автоматизированной упрощённой системе налогообложения. Суть простая: если компания не хочет оказаться плательщиком НДС после пересечения новой планки по выручке, ей приходится смотреть в сторону АУСН. Для русскоязычной IT-аудитории это не академический спор о режимах налогообложения, а вполне прикладной вопрос маржинальности, найма и того, сколько денег останется после зарплат.
Конструкция у режима довольно конкретная. АУСН рассчитана на малый бизнес и действует как экспериментальный спецрежим. Лимит дохода на нём остаётся прежним — до 60 млн рублей в год, причём, как указано в материале, так будет до конца 2027 года. Ставки составляют 8% на режиме «Доходы» и 20% на режиме «Доходы минус расходы». При этом на АУСН нет НДС и страховых взносов, а налог считает сама ФНС, банк берёт на себя НДФЛ с сотрудников, отчётности минимум. Для IT-компаний здесь спрятан главный экономический аргумент. Если раньше они платили страховые взносы по ставке 7,6%, то с 2026 года тариф повышается до 15% в пределах базы и 7,6% сверх неё. В статье приведён показательный пример: команда из пяти человек с зарплатой 250 тысяч рублей в 2025 году платила около 95 тысяч рублей взносов в месяц, а в 2026-м будет платить уже около 187,5 тысячи. Это почти плюс миллион рублей в год. На АУСН вместо этого остаётся только взнос на травматизм — 246,58 рубля в месяц.
Из-за этого АУСН для IT выглядит особенно привлекательно для компаний с высоким фондом оплаты труда и относительно скромными операционными расходами. То есть для тех самых маленьких разработческих команд, которые делают заказную разработку, поддержку цифровых продуктов, аналитику или продают подписку на собственный сервис. Повышенная налоговая ставка АУСН частично съедает выгоду, и это в источнике отдельно оговаривается, но при дорогих специалистах и небольшом штате экономика всё равно может оказаться лучше, чем на обычной УСН. Проще говоря, государство снова заставляет считать не только unit-экономику продукта, но и unit-экономику бухучёта.
Право на режим, впрочем, не выдаётся по факту хорошего настроения. Нужно одновременно соответствовать нескольким условиям: годовая выручка не выше 60 млн рублей, причём лимит должен соблюдаться и в текущем, и в предыдущем году; штат не больше пяти человек; остаточная стоимость основных средств до 150 млн рублей. По видам деятельности ограничения совпадают с УСН. Есть и практические нюансы. Режим доступен и ИП, и организациям, но только если расчётный счёт открыт в банке, который участвует в системе АУСН, а зарплата сотрудникам выплачивается исключительно в безналичной форме. В материале отдельно подчёркивается географический фактор: формально режим завязан на регионы эксперимента, но по факту он уже внедрён почти везде, за исключением Нижегородской области. Для небольшого IT-бизнеса это означает, что вопрос упирается уже не столько в адрес регистрации, сколько в структуру команды, банк и дисциплину оформления выплат.
Отдельный интерес вызывают правила масштабирования. В штате на АУСН может быть не больше пяти человек, но это не значит, что компания обязана замереть в формате «основатель плюс четыре разработчика». Работать с ИП и самозанятыми можно, и именно это в статье описывается как реальный способ не упереться в лимит по численности. Для IT это особенно естественно: дизайн, тестирование, аналитику, DevOps или часть разработки многие и так отдают внешним подрядчикам. Но здесь же спрятан и риск. Если внешний специалист годами работает только на одного заказчика, живёт по фиксированному графику и фактически встроен в штат, у налоговой могут возникнуть вопросы о подмене трудовых отношений гражданско-правовыми. В лимит численности попадают сотрудники по трудовым договорам, внешние совместители и физлица по договорам ГПХ. Сотрудники на неполной ставке учитываются пропорционально времени, а некоторые льготные категории, наоборот, считаются как полноценные единицы. Для founders и HR это означает довольно приземлённую вещь: схема «нас пятеро в штате, остальные на подряде» может работать, но только пока она выглядит как бизнес-модель, а не как плохо замаскированный отдел кадров.
Ещё одна важная деталь касается входа и выхода из режима. Перейти на АУСН можно не только при запуске бизнеса, но и в процессе: если компания уже работает на УСН или НПД, уведомление нужно подать не позднее последнего дня месяца, предшествующего переходу. Если бизнес только зарегистрирован, на уведомление даётся 30 дней после постановки на учёт. А вот вернуться обратно на УСН по собственному желанию можно только с нового календарного года, подав отказ от АУСН до 31 декабря. Самый неприятный сценарий — потерять право на режим из-за нарушения лимитов. Тогда право на АУСН утрачивается с начала месяца, в котором допущено нарушение, а до 15 числа следующего месяца нужно подать уведомление об отказе. И если ничего не сделать, можно автоматически оказаться на общей системе налогообложения. Для маленькой IT-команды это уже не просто бухгалтерская неприятность, а резкая смена финансовой модели. В источнике отдельно подчёркивается ещё один острый момент: если на АУСН заработать больше 20 млн рублей и потом перейти на УСН, компания автоматически станет плательщиком НДС.
Есть и ограничения организационного масштаба. Индивидуальные предприниматели могут работать на АУСН без проблем даже с распределённой командой по разным городам, потому что в юридическом смысле филиалов у ИП не бывает. А вот организациям филиалы и обособленные подразделения не разрешены: если они появляются, право на режим теряется. Это делает АУСН для IT не универсальным ответом для всех, а инструментом под довольно конкретный профиль бизнеса: компактная команда, мало «железа» на балансе, высокая доля зарплат, минимум сложной структуры и готовность держать процессы в цифровой дисциплине через банк и ФНС.
В результате АУСН в 2026 году выглядит не как ещё один налоговый режим на выбор, а как фильтр, который будет заново делить малый IT-бизнес на две категории. Одни компании попытаются втиснуться в лимиты и сохранить жизнь без НДС, другие примут новые издержки и начнут перекладывать их в цены, контракты и структуру найма. Вопрос уже не в том, знают ли разработчики и фаундеры про АУСН, а в том, сколько маленьких IT-команд успеют перестроиться до того, как налоговая математика начнёт съедать их рост.