Администрация Дональда Трампа обсуждает с AI-компаниями схемы, при которых американцы могли бы напрямую получать выгоду от бума искусственного интеллекта. На практике это может означать госдолю в OpenAI — и для отрасли это уже не абстрактный разговор о регулировании, а заход государства в капитал самой заметной компании рынка.
Об этом, как пишет TechCrunch, Трамп заявил 6 июня, отвечая на вопросы журналистов: он обсуждает с руководителями AI-бизнеса «концепции», при которых часть компаний может достаться американской публике, а сами граждане фактически станут партнерами этих компаний. Президент не назвал OpenAI напрямую, но CNBC ранее сообщил, что администрация уже обсуждает с компанией именно вариант с долей в капитале.
Деталь, из-за которой история перестает быть просто политическим шумом, в том, куда эта доля может пойти. По данным CNBC, часть акций может стать базой для Public Wealth Fund, идею которого OpenAI ранее предлагала публично. Логика простая и довольно соблазнительная для любого политика: если ИИ действительно создаст триллионы долларов новой стоимости, почему бы не раздать кусок этого роста не только инвесторам и основателям, но и гражданам. В формулировке самой OpenAI такой фонд позволил бы людям напрямую участвовать в росте AI-экономики независимо от стартового капитала и доступа к инвестициям.
Здесь важно не только то, что обсуждается, но и кто это обсуждает. По данным Bloomberg, Сэм Альтман поднимает тему государственной доли в крупных AI-компаниях как минимум с начала 2025 года. То есть речь не о внезапной импровизации Трампа на борту Air Force One, а о довольно длинной линии переговоров между Вашингтоном и теми, кто строит инфраструктуру следующего технологического цикла. И вот это уже выглядит как новая модель отношений государства и big tech: не просто надзор, субсидии или антимонопольные угрозы, а совместное участие в будущей капитализации.
Для США это не взялось из пустоты. TechCrunch связывает нынешнюю дискуссию с более широким интересом Трампа к государственному владению долями в коммерческих компаниях. Самый заметный пример — 10%-ная доля государства в Intel, которую Вашингтон получил в прошлом году на фоне проблем чипмейкера. В случае с полупроводниками это еще можно было объяснять промышленной политикой и вопросами национальной безопасности. Но госдоля в OpenAI — уже другой жанр. Тут государство пытается встроиться не в спасение проблемного актива, а в распределение будущей прибыли от самой горячей технологической ставки десятилетия.
Любопытно, что идея неожиданно сшивает правых и левых, хотя по разным причинам. Сенатор Берни Сандерс на этой неделе предложил разовый налог в 50%, который компании вроде OpenAI, Anthropic и xAI могли бы заплатить акциями. Его аргумент предсказуем: если эти бизнесы потенциально выходят на биржу уже в этом году и ИИ обещает гигантскую стоимость, общество должно получить не косвенную, а прямую долю в результате. Формула политически удобная: не душить инновации в лоб, а перераспределить upside. Для избирателя звучит намного приятнее, чем очередной разговор о налоговых льготах для компаний, которые и так привлекли десятки миллиардов в экосистему ИИ.
Но у этой схемы есть и очевидная обратная сторона. Бывший AI- и crypto-царь Белого дома Дэвид Сакс, который сейчас сопредседательствует в Президентском совете по науке и технологиям, признал, что идея Сандерса может резонировать даже с частью правых. При этом он предупредил, что подобный подход ускорит слияние корпораций и государства, к которому США и так опасно приблизились. Это, пожалуй, самая точная формулировка риска. Когда власть получает долю в AI-компании, она почти неизбежно получает и стимул влиять не только на правила игры, но и на стоимость конкретного игрока. А дальше начинается очень скользкая территория: кто считается системно важным, кто достоин господдержки, кому можно ошибаться дороже, чем остальным.
На этом фоне неслучайно прозвучала и более жесткая трактовка. Бывший сотрудник Microsoft Даре Обасанджо предположил в соцсетях, что почва уже готовится под будущий bailout OpenAI. Прямых подтверждений этому нет, и делать такой вывод пока рано. Но сама логика опасения понятна любому, кто наблюдал за крупными технологическими циклами: если компания становится слишком важной для инфраструктуры, для рынка труда, для оборонных задач и для политического нарратива о лидерстве США, разговор о «доле для народа» может быстро превратиться в разговор о «спасении национального чемпиона».
Для разработчиков, продактов и фаундеров за пределами США эта история важна не из-за американской внутренней политики как таковой. Важен сигнал: крупнейшие AI-компании все меньше похожи на обычные стартапы, даже очень дорогие. Они превращаются в гибрид инфраструктурных платформ, геополитических активов и полуобщественных институтов. Если госдоля в OpenAI станет реальным сценарием, рынок получит новый стандарт: доступ к вычислениям, моделям и данным будет зависеть не только от конкуренции и денег, но и от политической конструкции вокруг лидеров рынка. Для бизнеса это означает дополнительные регуляторные риски, для HR — еще более жесткую борьбу за кадры в «одобренных» экосистемах, для стартапов — еще более высокий барьер входа в фундаментальные модели.
Главный вопрос теперь не в том, готов ли Вашингтон обсуждать участие государства в AI-капитале. Он уже готов. Вопрос в другом: останется ли это политическим тестовым шаром или США действительно первыми закрепят модель, при которой государство становится акционером ключевых компаний ИИ. Если да, спор о том, кому достанется прибыль от AI-бума, быстро сменится спором о том, кто в этой отрасли вообще может считаться по-настоящему независимым.