Еврокомиссия выдала Google обязательные предписания: с января 2027 года компания должна делиться частью поисковых данных с конкурентами, а к июлю 2027-го открыть им доступ к ключевым функциям Android на условиях, сопоставимых с Gemini. Для рынка это не просто очередной раунд войны Брюсселя с Big Tech, а вполне прикладной сигнал: в мобильной ОС, где Google годами контролировала и вход, и правила, регулятор решил залезть прямо в слой системных преимуществ.
По данным vc.ru, требования связаны с законом Digital Markets Act, который в ЕС используют как инструмент не для красивых деклараций, а для перепрошивки рынков. Европейская комиссия 16 июля 2026 года утвердила два набора binding specification measures для Google. Первый касается Android: конкурирующие ИИ-сервисы должны получить такой доступ, чтобы реально соперничать с Gemini, а не существовать в режиме гостя у хозяина платформы. Второй касается поиска: сторонние поисковики и связанные с ними ИИ-сервисы должны получить доступ к данным, которые сейчас в крупных объёмах собирает фактически только Google Search.
Если перевести язык регулятора на нормальный продуктовый, ЕС атакует два главных рва Google сразу. Первый ров — системная интеграция. Пока собственный ассистент Google живёт в Android на правах родного, конкуренты упираются в ограничения на доступ к важным функциям ОС. Еврокомиссия прямо говорит о 11 функциях Android, которые имеют значение для ИИ-сервисов. Среди дедлайнов уже названа конкретика: к июлю 2027 года пользователь должен иметь возможность вызвать выбранного им ассистента голосовой командой, а не только то решение, которое Google удобнее продвинуть по умолчанию. Для разработчиков ассистентов это, по сути, борьба не за абстрактную справедливость, а за самый дорогой слой интерфейса — точку входа.
Второй ров — данные поиска. К январю 2027 года Google должна предоставить соответствующим конкурентам доступ к поисковым данным, которые только Google Search умеет собирать в таком масштабе. Брюссель исходит из простой логики: если одна компания десятилетиями накапливает сигналы о запросах, намерениях и поведении пользователей, то никакой “свободный рынок” сам по себе уже не догонит этот массив. В результате поиск и ИИ-ассистенты оказываются связаны в одну экосистему: кто лучше видит пользовательский спрос, тот быстрее улучшает ответы, рекомендации и продуктовые сценарии. Поэтому удар по монополии на данные здесь выглядит не побочным пунктом, а центральной частью всей конструкции.
У регулятора при этом вполне прозрачная политическая рамка. Исполнительный вице-президент Еврокомиссии Тереса Рибера заявила, что меры должны помочь более мелким игрокам конкурировать и давать пользователям выбор, не ломая приватность. Технокомиссар Хенна Вирккунен сформулировала цель ещё прямее: в ЕС хотят увидеть альтернативы и Google Search, и собственным ИИ-сервисам Google. Иными словами, Брюссель больше не хочет ждать, пока рынок сам когда-нибудь уравновесит платформу, которая одновременно контролирует ОС, поиск, ассистента и доступ к пользовательскому экрану.
Google отвечает ожидаемо жёстко. Президент по глобальным вопросам Кент Уокер заявил, что требования ЕС могут подорвать механизмы защиты конфиденциальности и безопасности миллионов европейцев. Линия обороны понятна: когда регулятор заставляет делиться доступом, крупная платформа почти всегда достаёт аргументы про privacy, security и риски для качества продукта. Вопрос не в том, есть ли здесь реальные риски, а в том, считает ли регулятор их достаточным основанием, чтобы оставить всё как есть. По нынешнему курсу Еврокомиссии ответ очевиден: нет, не считает. Более того, в опубликованных разъяснениях Комиссия отдельно указывает, что доступ должен открываться с учётом защитных механизмов, а значит спор теперь будет идти не о самом факте открытия, а о его технических границах.
Контекст для Google неприятный ещё и потому, что это не разовая претензия. 27 января 2026 года Еврокомиссия открыла спецификационные процедуры по Android и поиску, а в апреле 2026-го уже требовала от компании обеспечить эффективное взаимодействие конкурирующих ИИ-сервисов с приложениями на Android. Тогда Google называла подход Брюсселя необоснованным вмешательством. На этом фоне июльское решение суда ЕС, который отклонил апелляцию Google по делу о штрафе в 4,1 млрд евро за неконкурентные практики на Android-смартфонах, выглядит не отдельным эпизодом, а частью устойчивого сюжета. Регулятор последовательно показывает: эпоха, когда Android можно было защищать как закрытый клуб с привилегиями для своих, в Европе заканчивается.
Для русскоязычной IT-аудитории здесь важен не только политический, но и инженерный смысл. Если вы делаете ИИ-ассистента, мобильный поиск, интерфейсы поверх Android или продукт, который зависит от системных точек входа, ЕС фактически создаёт прецедент: платформенный доступ становится предметом регулирования наравне с платежами, браузерным выбором и app store rules. Для продактов это означает, что рынок ассистентов всё сильнее будет зависеть не только от качества модели, но и от права занять место у микрофона, экрана блокировки, голосового вызова и пользовательского дефолта. Для директоров по продукту и основателей стартапов вывод ещё прозаичнее: конкуренция в ИИ идёт уже не только за модель и дистрибуцию, но и за API к самой платформе. А когда доступ к системным возможностям начинает раздавать регулятор, roadmap пишется не только в Google, но и в Брюсселе.
Главный вопрос теперь не в том, откроет ли Google функции Android и часть поисковых данных, а в том, насколько полезным окажется этот доступ на практике. История больших платформ знает десятки способов формально выполнить предписание и всё равно сохранить преимущество в скорости, качестве интеграции и пользовательском опыте. Если Еврокомиссия дожмёт не бумажное, а рабочее равенство, рынок ИИ-ассистентов в Европе может стать заметно менее гуглоцентричным. Если нет, разработчики снова получат право конкурировать на витрине, но не в машинном отделении.