Когда Лип-Бу Тан только возглавил Intel, часть кандидатов на ключевые позиции отказывалась от офферов с формулировкой, которую в корпорациях обычно не говорят вслух: компания выглядит почти банкротом. Теперь тот же CEO публично обсуждает не только 14A, но и 10A с 7A, пытаясь доказать, что контрактное производство Intel еще можно вернуть в большую игру.
Об этом, как пишет The Register, Тан рассказал на конференции JP Morgan Global Technology, Media and Communications Conference 20 мая 2026 года. По его словам, в первые месяцы ему приходилось уговаривать сильных кандидатов присоединиться к Intel, а те отвечали прямо: зачем идти в производителя чипов, который может не пережить кризис. Для Intel это болезненная, но важная деталь: проблемы компании давно обсуждали инвесторы и клиенты, но признание того, что это уже било по найму топ-талантов, добавляет картине неприятной конкретики.
Первым приоритетом Тан назвал не новую архитектуру и не красивую презентацию про ИИ, а восстановление баланса и доверия. По его словам, укрепить финансовое положение помогли внешние деньги: администрация Дональда Трампа вложилась в Intel, конвертировав средства из программы CHIPS в долю в компании. Кроме того, CEO задействовал собственные связи: глава Nvidia Дженсен Хуанг, по словам Тана, вложил $5 млрд, а среди бэкеров оказался и Масаёси Сон из SoftBank, который раньше входил в совет директоров Intel. На этом фоне компания смогла выкупить долю, ранее проданную Apollo, чтобы сократить размывание прибыли на акцию. Если перевести с языка корпфинанса на человеческий, Intel сначала спасала не техпроцесс, а право вообще выглядеть как живой работодатель и партнер.
Дальше начинается та часть истории, ради которой за Intel все еще следят разработчики железа, ODM-производители, датацентры и все, кто зависит от дорожных карт фабрик. Тан утверждает, что у техпроцесса 18A выход годных кристаллов растет примерно на 7 процентов в месяц, а 14A опережает внутренний график относительно цели на конец года. Более интересен другой тезис: Intel уже смотрит дальше 14A и прорабатывает 10A и 7A. Для foundry-рынка это ключевой сигнал. Крупные заказчики не приходят к фабрике ради одного поколения техпроцесса, им нужен длинный горизонт планирования: какой будет следующая нода, какие будут дефектность, энергоэффективность, себестоимость и сколько лет поставщик вообще продержится без очередного разворота стратегии.
Цифры здесь тоже говорят сами за себя. Тан уточнил, что для 14A риск-производство намечено на 2028 год, а массовое производство — на 2029-й, примерно в те же сроки, что и A14 у TSMC. Из этого следует простой вывод: 10A и тем более 7A — это уже история про следующее десятилетие, а не про быстрый разворот в ближайшие кварталы. При этом сама маркировка намекает на движение к субнанометровому классу техпроцессов: в одном нанометре десять ангстрем. Для рынка это звучит красиво, но до коммерческого эффекта еще очень далеко. Intel сейчас важнее доказать, что она может стабильно довести до рынка хотя бы ближайшие узлы, а не рисовать слишком смелую линию после 2029 года.
Отдельный сюжет — контрактное производство Intel как сервис для сторонних клиентов. Тан подтвердил, что компания уже работает с несколькими заказчиками, но имен не раскрыл, оставив это на усмотрение самих клиентов. Это логично: пока нет официальных анонсов, любой список партнеров превратится в рынок слухов. Зато есть косвенные сигналы. По словам CEO, клиентов интересует не только 14A, но и 18AP — более производительная версия 18A. Еще показательнее история с упаковкой EMIB-T и предоплатами за подложки: Тан утверждает, что некоторые заказчики готовы участвовать в миллиардных авансах на дефицитные материалы, лишь бы закрепить доступ к технологии. Если это действительно так, значит контрактное производство Intel начинает продавать не только обещания, но и место в очереди.
Для самой Intel это почти культурная революция. Компания десятилетиями жила как производитель собственных процессоров, а не как нейтральная фабрика для чужих чипов. Тан сам признает, что именно поэтому он переманил Шона Хана, тридцать лет проработавшего в Samsung Foundry, на должность старшего вице-президента Foundry Services. Иными словами, Intel пришлось покупать не только деньги и доверие, но и прикладную экспертизу по тому бизнесу, где TSMC и Samsung давно играют на другом уровне. Для клиентов это важный нюанс: технологическая нода сама по себе еще не делает фабрику удобным поставщиком. Нужны процессы, поддержка, сроки, упаковка, прогнозируемость и внятная коммерческая модель.
Еще одна ставка Тана — агентный ИИ и инференс, где, по его версии, спрос может качнуться в пользу CPU сильнее, чем рынок привык думать в эпоху бума Nvidia. Он описал сдвиг так: если раньше для обучения модельной инфраструктуры типичной была связка один CPU на восемь GPU, то в задачах agentic AI и inference соотношение может меняться сначала к 1:1, а в ряде случаев и к 4:1 в пользу CPU. Проверять этот тезис рынок будет уже не по цитатам, а по заказам гиперскейлеров и облаков. Но для Intel логика понятна: если невозможно быстро обыграть Nvidia на ее поле, нужно доказать, что следующее крупное плечо ИИ-нагрузок снова делает центральный процессор денежной машиной, а контрактное производство Intel получает дополнительный шанс за счет упаковки и инфраструктурных чипов.
Пока же это все разворачивается на фоне не самой праздничной финансовой базы. The Register напоминает, что по итогам 2025 года Intel потеряла $267 млн при выручке $52,9 млрд, хотя годом ранее убыток был куда тяжелее — $18,8 млрд. Прогресс есть, но это все еще не та позиция, в которой рынок автоматически верит каждому обещанию про новый техпроцесс. Главный вопрос теперь не в том, умеет ли Intel нарисовать дорожную карту до 7A, а в том, сможет ли компания к 2028-2029 годам превратить дорожную карту в повторяемое производство и убедить клиентов, что контрактное производство Intel — это не жест отчаяния, а снова рабочая альтернатива TSMC и Samsung. Проверить первоисточник с цитатами Лип-Бу Тана можно в .