Акции IBM 14 июля упали более чем на 25% после того, как компания заранее раскрыла слабые предварительные итоги второго квартала. Главная причина звучит почти как диагноз всей корпоративной ИТ-отрасли: бюджеты на ИИ начали вытеснять даже такие консервативные и маржинальные статьи расходов, как обновление мейнфреймов.
По данным The Register, гендиректор IBM Арвинд Кришна разослал инвесторам письмо, где довольно прямо объяснил провал квартала. В последние недели июня заказчики стали перекидывать капитальные расходы на серверы, системы хранения и память, опасаясь дефицита и роста цен на инфраструктуру, востребованную в ИИ-проектах. Для IBM это ударило прежде всего по направлению Z — флагманским мейнфреймам, которые компания еще недавно называла самым успешным запуском поколения в своей истории.
В сухих цифрах картина выглядит неприятно. Выручка подразделения Infrastructure в предварительных результатах за Q2 снизилась на 7%. Для компании, которая зарабатывает на крупных корпоративных апгрейдах десятилетиями и привыкла продавать вместе с железом еще и сопутствующий стек ПО для транзакционных нагрузок, это не просто неудачный квартал. Это сигнал, что даже самые предсказуемые клиенты внезапно начали играть в режим «хватаем то, что есть на складе». И если раньше бюджет на мейнфрейм считался почти защищенной строкой, то теперь он, похоже, уже не неприкасаем.
Кришна утверждает, что дело не в падении интереса к самим мейнфреймам. По его версии, заказчики действовали ситуативно: увидели перегретый рынок ИИ-инфраструктуры, возможные перебои с поставками и ожидаемое повышение цен, после чего решили срочно закрыть закупки по более дефицитным позициям. IBM ожидала определенного давления из-за цепочек поставок, но, как признал CEO, компания недооценила масштаб этой перерасстановки капзатрат. Для публичной корпорации такого масштаба это почти редкая форма корпоративной откровенности: проблема не в продукте как таковом, а в том, что клиентский кошелек в июне оказался занят более срочными страхами.
Почему это важно не только для IBM
История выглядит локальной только на первый взгляд. На деле это еще одно подтверждение, что бюджеты на ИИ меняют структуру корпоративных расходов глубже, чем многие ожидали. До сих пор основной сюжет вокруг ИИ-бума сводился к росту спроса на GPU, серверы, память, сетевое оборудование и датацентровые мощности. Теперь видно, что этот спрос начинает не только разгонять отдельные сегменты, но и буквально выдавливать классические инфраструктурные проекты из квартальных бюджетов. Причем не где-то на периферии, а у клиентов IBM — компании, чьи заказчики обычно не любят резких движений.
Для разработчиков, архитекторов и ИТ-директоров здесь есть простой практический вывод. Когда закупочный контур работает в режиме паники, страдают не только экспериментальные инициативы, но и вполне плановые обновления критической инфраструктуры. Мейнфреймы, ERP-платформы, системы обработки транзакций, корпоративное ПО, которое обычно продается в связке с железом, внезапно начинают конкурировать за деньги с ИИ-кластерами, storage и памятью. Это меняет приоритеты не только на уровне CFO, но и в дорожных картах команд: один отложенный инфраструктурный апгрейд быстро превращается в цепочку сдвинутых миграций, переносов релизов и пересмотра SLA.
У IBM проблема оказалась шире одного железного направления. Меньшее число сделок по мейнфреймам потянуло вниз и продажи транзакционного ПО, которое обычно сопровождает такие проекты. Иными словами, один сорванный крупный контракт бьет не по одной строке отчета, а сразу по нескольким. Кришна также упомянул еще один фактор: клиентов в течение квартала отвлекали быстро меняющиеся общеотраслевые кибербезопасностные риски. Что именно имеется в виду, он не уточнил. Но даже без расшифровки формулировка характерная: когда рынок нервный, любое обострение вокруг безопасности может еще сильнее тормозить согласование крупных закупок.
Отдельно показательно, что IBM не ограничилась ссылками на внешние обстоятельства. В письме Кришна признал, что в таких условиях от команд требовалось безупречное исполнение, а компания сама среагировала недостаточно быстро. Несколько крупных сделок не закрылись в ожидаемые сроки, и именно это, по его словам, дало основную часть недобора. Для инвесторов это звучит болезненнее любых рассуждений о макротрендах: если поставки лихорадит весь рынок, то выигрывает тот, кто умеет быстрее перестраивать продажи и коммуникацию с заказчиком. IBM в этом квартале, судя по реакции биржи, рынок не убедила.
Что у IBM все-таки не сломалось
При этом квартал нельзя назвать тотально провальным. IBM отдельно выделила рост выручки Red Hat на 11%, сильные результаты недавних приобретений HashiCorp и Confluent, а также рекордный рост на 37% в сегменте Distributed Infrastructure, куда входят серверы Power и системы хранения. То есть компания не выглядит жертвой фундаментального развала бизнеса. Скорее речь о том, что рынок сам перераспределяет ценность: если клиенту кажется, что через месяц серверы и память будут дороже или их будет сложнее купить, он сначала закрывает именно эти позиции, а уже потом думает о красивой логике долгосрочного портфельного планирования.
Для российского и русскоязычного ИТ-рынка эта история интересна не столько судьбой IBM, сколько общей механикой. Она хорошо показывает, как быстро ИИ-ажиотаж превращается из темы для презентаций в фактор, который меняет реальные бюджетные решения. Если даже у клиентов IBM бюджеты на ИИ вытесняют мейнфреймы, значит, в ближайшие кварталы компании по всему миру будут еще жестче ранжировать проекты по принципу «что нужно взять прямо сейчас, пока не стало дороже». Вопрос уже не в том, продолжится ли этот сдвиг, а в том, какие еще “стабильные” категории корпоративных расходов он успеет подвинуть следом. Подробности исходной публикации и цитаты Арвинда Кришны можно посмотреть у .