Около 450 российских ИТ-компаний договорились о перечислениях вузам на общую сумму 10 млрд рублей. Поддержка ИТ-вузов из категории «хорошо бы помочь образованию» окончательно перешла в разряд обязательной деловой практики: для части рынка это уже не жест доброй воли, а условие сохранения аккредитации и связанных с ней налоговых послаблений.
По данным vc.ru, компании с ИТ-аккредитацией, штатом от 100 человек и годовой выручкой от 1 млрд рублей должны направлять вузам не менее 3% от суммы, которую они сэкономили за счет сниженных страховых взносов и или пониженного налога на прибыль. Речь идет именно о тех игроках, которые пользовались профильными льготами и хотят сохранить свой статус. На выходе рынок получил больше 1000 соглашений между бизнесом и университетами, а вместе с ними и довольно показательный срез того, кто в российском ИТ сегодня считается ключевым поставщиком кадров.
Если смотреть на компании, активнее всех подписывавшие соглашения, в лидерах оказались HeadHunter с 22 договорами, «Яндекс» с 21 и «АСКОН — Системы проектирования» с 20. Сам список интересен не только количеством. В нем рядом оказываются и интернет-гигант, и крупный сервис рынка труда, и промышленный разработчик инженерного ПО. То есть история уже не про узкий круг «цифровых чемпионов», а про довольно широкий слой зрелых ИТ-компаний, которым нужны специалисты самых разных профилей: от аналитики данных и машинного обучения до прикладной разработки и информационной безопасности.
Со стороны вузов картина тоже говорит сама за себя. Чаще всего соглашения заключали с НИУ ВШЭ — 38 раз, ИТМО — 37, МФТИ — 34. В первой пятерке также УрФУ имени первого президента России Б.Н. Ельцина с 31 соглашением и РТУ МИРЭА с 30. Это уже не просто список известных брендов высшего образования, а карта центров, вокруг которых бизнес пытается выстраивать долгосрочный кадровый контур. Показательно и то, что среди направлений сотрудничества называются машинное обучение, анализ данных, информационная безопасность и системы искусственного интеллекта. Иными словами, деньги идут не в абстрактную «цифровизацию образования», а в те области, где рынок давно живет в режиме дефицита людей.
Сам механизм выглядит довольно прагматично. Государство дало части ИТ-рынка налоговую передышку, а взамен потребовало, чтобы часть сэкономленного вернулась в систему подготовки кадров. Формально это поддержка ИТ-вузов, но по сути речь о попытке замкнуть цикл: льготы получают компании, компании вкладываются в университеты, университеты должны выпускать больше специалистов для тех же компаний. На бумаге схема выглядит логично. Вопрос, как именно эти деньги будут работать внутри вузов: уйдут ли они в новые программы, лаборатории, прикладные курсы и преподавателей с индустриальным опытом или растворятся в привычной административной нагрузке. Для отрасли разница принципиальна.
Контекст у этой истории тоже вполне очевидный. Российский ИТ-рынок уже несколько лет живет в ситуации, когда нанимать готовых специалистов дорого, долго и часто просто некого. Особенно это заметно в сегментах, где нужны сильная математика, инженерная база и способность быстро работать с прикладными задачами бизнеса: в ML, data science, кибербезопасности, системной разработке. Поэтому университеты для крупных компаний давно перестали быть только площадкой для стажировок и ярмарок вакансий. Теперь это элемент производственной цепочки. Если раньше бизнес мог ограничиться брендированной аудиторией и спецкурсом раз в семестр, то теперь формат становится серьезнее: соглашения, регулярные отчисления, системное присутствие в образовательных программах.
Для разработчиков и инженерных команд это, вероятно, означает дальнейшее сближение учебных программ с запросом работодателей. С одной стороны, это плюс: больше шансов, что студент выйдет из вуза не только с теорией, но и с опытом работы с актуальными инструментами, индустриальными кейсами и живыми задачами. С другой — есть риск, что часть программ станет слишком утилитарной и будет готовить людей под текущий спрос конкретных компаний, а не под более длинный профессиональный горизонт. Для бизнеса же выгода понятна: вместо постоянной гонки за редкими кадрами можно постепенно выращивать нужных специалистов почти с первого курса, особенно если сотрудничество с вузом не ограничивается переводом денег на счет.
Есть и еще один важный эффект. Поддержка ИТ-вузов в таком формате повышает конкуренцию между самими университетами. Те, кто умеет быстро договариваться с индустрией, запускать востребованные программы и показывать понятный результат, получают больше соглашений и, вероятно, больше ресурсов. Отсюда высокий интерес к ВШЭ, ИТМО и МФТИ: у них уже есть репутация вузов, которые умеют разговаривать с бизнесом на одном языке. Для региональных университетов это одновременно вызов и шанс. Если им удастся встроиться в цепочку подготовки кадров для локальных и федеральных ИТ-компаний, распределение таких соглашений со временем может стать менее столично-центричным.
Главный вопрос теперь не в том, готовы ли компании платить, а в том, получится ли превратить обязательные отчисления в нормальный рабочий инструмент, а не в еще одну строку комплаенса. 10 млрд рублей — сумма уже достаточно заметная, чтобы по ней можно было судить не о намерениях, а о результате. Если через несколько лет рынок увидит больше сильных выпускников в машинном обучении, ИБ и инженерной разработке, механизм можно будет считать удачным. Если нет, бизнесу и вузам придется честно признать: деньги сами по себе кадровую воронку не чинят.