Пентагон, по данным Reuters, в итоге согласился платить SpaceX по $25 тыс. в месяц за спутниковую связь на ударных дронах LUCAS, хотя раньше речь шла о $5 тыс. за подключение. Почти сразу Илон Маск заявил, что проблема вообще началась раньше: военные использовали Starlink и Starshield не по тем правилам, потому что на «камикадзе»-дронах оказался гражданский Starlink вместо правительственного контура. Для IT-аудитории здесь важен не только военный сюжет, но и старый знакомый вопрос: что происходит, когда критическая инфраструктура держится на одном частном поставщике, а тарифы и условия использования внезапно становятся частью боевой логистики.
Как пишет Ars Technica, спор разгорелся вокруг того, как именно американские военные подключали беспилотники в Иране и сколько это должно стоить. Reuters со ссылкой на документы Пентагона и источники, знакомые с переговорами, сообщило, что SpaceX запросила $25 тыс. за доступ к Starshield на каждый дрон-камикадзе. Маск назвал публикацию Reuters ложной, но формулировка получилась почти комичной: опровергая материал, он одновременно подтвердил ключевой конфликт. По его версии, подрядчик, который собирал дроны для правительства США, неправильно настроил систему и использовал гражданскую сеть Starlink для военных задач, хотя для таких сценариев существует отдельная инфраструктура Starshield.
Речь идет о беспилотниках LUCAS, которые выпускает оборонный подрядчик Spektreworks. Это Low-cost Uncrewed Combat Attack System, то есть сравнительно дешевый ударный дрон, выросший из попыток воспроизвести иранские беспилотники. Один аппарат, по данным Reuters, стоит около $35 тыс. На этом фоне ценник в $25 тыс. в месяц за спутниковую связь выглядит особенно занятно: канал связи почти догоняет по стоимости сам носитель, который живет ровно до удара по цели. В этом и состоит главный нерв истории про Starlink и Starshield: спутниковая сеть из «невидимого слоя» инфраструктуры внезапно превращается в один из самых дорогих элементов всей системы.
Маск еще 1 марта 2026 года, на следующий день после начала войны с Ираном, публично писал в X, что использовать коммерческий Starlink в составе оружейных систем запрещено условиями сервиса и такие кейсы отключаются, как только их обнаруживают. Тогда же он отдельно подчеркивал, что для правительственных пользователей есть Starshield, который работает иначе и не находится под тем же уровнем прямого контроля, что гражданский сервис. В нынешнем споре SpaceX фактически повторяет ту же линию: если терминал используется в военных целях, это должен быть не гражданский продукт и не гражданский тариф. Нюанс, впрочем, в том, что, по данным Reuters, терминалы Starshield, проданные военным, технически могут подключаться и к коммерческой группировке Starlink, и к правительственной сети. То есть граница между контурами существует не только в железе, но и в конфигурации, контракте и тарифной модели.
Из-за этого переговоры быстро ушли из инженерной плоскости в привычную enterprise-реальность: кто что именно покупал, на каких условиях и почему счет внезапно вырос в пять раз. После начала ударов США по Ирану менеджеры SpaceX встретились с представителями Пентагона и заявили, что военные недоплачивают. Аргумент компании был таким: LUCAS работает в условиях, больше похожих на авиационный тарифный план, чем на более дешевый «наземный» или мобильный сценарий. В Пентагоне возражали, что авиационный тариф за $25 тыс. в месяц рассчитан на полноценные воздушные платформы, а не на одноразовые дроны, которым связь нужна буквально на минуты или часы. Но в итоге ведомство, по данным Reuters, согласилось на повышение цены с $5 тыс. до $25 тыс.
На этом история не заканчивается. Reuters пишет, что в апреле высокопоставленные чиновники Пентагона, включая заместителя министра обороны Стива Файнберга, вернулись к обсуждению цен с Терренсом О’Шонесси, бывшим четырехзвездным генералом ВВС США, который теперь возглавляет оборонное направление SpaceX. Параллельно Пентагон рассматривает дополнительную закупку более 3500 подписок Starshield, включая 100 подключений по более дорогому авиационному тарифу. Потенциально это уже сотни миллионов долларов годовой выручки для SpaceX. И это происходит на фоне того, что в своем IPO-файлинге компания указала: в последнем квартале выручка ее направления government connectivity снизилась на $175 млн, хотя общий доход connectivity-бизнеса в третьем квартале 2026 года вырос до $3,3 млрд, а выручка Starlink за 2025 год составила $11,4 млрд.
Для бизнеса и разработчиков здесь есть несколько неприятно практичных выводов. Во-первых, «облачная» логика давно добралась до железа и оборонки: продуктовые границы, SLA, тарифные сетки и terms of service теперь могут влиять не на удобство пользователя, а на способность системы работать в боевой обстановке. Во-вторых, доминирование одного поставщика создает не только зависимость по технологии, но и зависимость по интерпретации правил. Пентагон официально заявил Ars, что действует в рамках своих контрактов, и одновременно дал понять, что ищет альтернативы, потому что рынок низкоорбитальной спутниковой связи пока не предлагает сопоставимой замены Starlink. Это, пожалуй, и есть главный сигнал для отрасли: если у платформы нет реальной конкуренции, спор о конфигурации быстро превращается в спор о власти.
Отдельный штрих к портрету ситуации добавляет еще один эпизод из материала Reuters: SpaceX также обсуждала с Пентагоном возможность прямой сотовой связи для жителей Ирана во время интернет-блокировок и, по данным источников, называла цену до $500 млн на запуск возможности и $100 млн ежемесячно на ее эксплуатацию. Даже на фоне военных бюджетов такие суммы вызвали тревогу у чиновников. Вопрос теперь не только в том, как Пентагон оформит отношения с SpaceX по конкретным дронам, но и в том, сумеет ли государство выстроить рынок, где Starlink и Starshield не будут единственным ответом на любой запрос к спутниковой связи. Первоисточник с цитатами Маска и деталями переговоров можно посмотреть в .