Убыток разработчика офисного ПО «МойОфис» по итогам 2025 года вырос до 4 млрд рублей, а внутри компании, по данным собеседников, обсуждают сценарий, при котором в штате останется только техподдержка. Для рынка российского ПО это уже не просто история про один неудачный год: сокращения в МойОфисе выглядят как сигнал о том, что даже заметным игрокам импортозамещения больше недостаточно статуса и узнаваемого бренда.
О планах компании сообщает vc.ru со ссылкой на публикацию «Ведомостей» и двух собеседников, близких к «МойОфису». По их словам, уведомления о сокращениях сотрудникам разослали в середине мая 2026 года. Один из источников утверждает, что под увольнение попали «многие департаменты почти в полном составе», а в компании хотят оставить только сотрудников техподдержки. Точные цифры по числу будущих увольнений и по затронутым функциям в публикации не приводятся, но даже в таком виде масштаб выглядит жёстко: в 2024 году в штате было около 1100 человек, а в 2025-м, по данным «Контур.Фокуса», уже 1028.
Финансовый фон у этой истории тяжёлый и вполне конкретный. Выручка юрлица разработчика, ООО «Новые облачные технологии», в 2025 году снизилась на 49% год к году, до 1 млрд рублей. Чистый убыток составил 4 млрд рублей. Руководство объясняло это особенностями бизнеса: длинными согласованиями со стороны клиентов, затянутыми тестами, поздним признанием выручки и сезонностью. Формально всё это звучит знакомо для B2B-софта, особенно если продажи завязаны на крупные сделки и долгие закупочные циклы. Проблема в том, что когда выручка падает почти вдвое, а убыток уходит на миллиарды, ссылка на «специфику» уже не снимает главный вопрос: насколько модель вообще держится без экстренного пересмотра расходов.
О том, что у компании серьёзные трудности, сотрудники узнали не вчера. Ещё в марте 2026 года гендиректор «МойОфиса» Вячеслав Закоржевский разослал письмо, в котором сообщил о «серьёзных финансовых трудностях» и предстоящем пересмотре продуктового портфеля и организационной структуры. Тогда, как рассказывало CNews, сотрудникам обещали соблюдение требований Трудового кодекса. Теперь, если верить нынешним публикациям, разговор из абстрактной антикризисной риторики перешёл в плоскость массовых увольнений. И именно этот переход важен для всей индустрии: между словами про оптимизацию и сценарием «оставить только техподдержку» дистанция огромная.
Отдельный слой истории связан не с экономикой, а с тем, как именно проходят увольнения. По словам неназванного участника чата бывших сотрудников, людей пытались уволить без выплат, а в части случаев использовали формальные поводы вроде опоздания на десять минут или задержки командировочного отчёта на день. Более приемлемые условия, как утверждает этот источник, начали предлагать после того, как сотрудники «организовали профсоюз». Какие именно условия имелись в виду, не уточняется. Но сам факт появления такого сюжета для IT-компании показателен: ещё недавно рынок жил в логике дефицита кадров, офферов и контрофферов, а теперь в повестке профсоюз, дисциплинарные основания и споры о компенсациях.
Юристы, опрошенные «Ведомостями», напомнили базовые, но в таких ситуациях очень практичные вещи. Если речь идёт о массовом сокращении, работодатель обязан уведомить профсоюз, службу занятости и самих сотрудников не менее чем за два месяца, причём письменно. Также компания должна предложить компенсации и доступные вакансии внутри организации, включая нижеоплачиваемые или более низкие по статусу позиции. А попытки увольнять людей за мелкие дисциплинарные нарушения в условиях масштабной чистки штата юристы советуют оспаривать в суде, оценивая шансы работников как высокие. Для российского IT это, возможно, один из самых приземлённых уроков 2026 года: даже в технологическом бизнесе трудовое право внезапно снова становится темой, которую полезно знать не только HR и штатным юристам.
Есть и ещё один важный контекст. 68,8% юрлица «МойОфиса» принадлежит «Лаборатории Касперского». При этом на конец 2025 года выручка АО составляла 60 млрд рублей, а чистый убыток — 14 млрд рублей. Эти цифры не объясняют напрямую, что будет с «МойОфисом» дальше, но они показывают, что история развивается внутри более крупной корпоративной конструкции, где вопросы окупаемости, приоритетов и терпимости к убыткам неизбежно становятся жёстче. Когда дочерний актив показывает падение выручки на 49% и миллиардные потери, разговор обычно идёт уже не о косметическом сокращении затрат, а о том, нужен ли компании прежний масштаб вообще.
Для разработчиков, продактов и IT-руководителей сокращения в МойОфисе важны не только как новость про рынок труда. Это ещё и маркер того, в каком состоянии находится часть сегмента отечественного прикладного ПО. Долгие циклы закупок, зависимость от крупных клиентов, сложное внедрение и признание выручки «с опозданием» годами выглядели терпимой особенностью рынка. Сейчас видно, что при слабой конверсии в реальные деньги эта конструкция начинает ломаться. Для команд внутри подобных компаний вывод неприятный, но полезный: красивый стек, громкое позиционирование и участие в повестке импортозамещения не защищают от классической математики бизнеса.
Теперь интрига не в том, будет ли у «МойОфиса» реструктуризация, а в том, какой именно формат она примет: точечную санацию, фактический демонтаж значительной части бизнеса или попытку сохранить продуктовую оболочку при резко урезанной команде. Если сценарий с сохранением только техподдержки хотя бы частично подтвердится, сокращения в МойОфисе станут одной из самых жёстких корпоративных историй года на российском IT-рынке и поводом заново оценить, насколько устойчивы игроки, которые ещё недавно выглядели обязательными участниками ландшафта отечественного софта.