Сокращения в МойОфисе перестали быть слухом из корпоративных чатов и стали прямым следствием цифр: по итогам 2025 года чистый убыток компании вырос до 4 млрд рублей, а выручка сократилась примерно до 1 млрд. Для российского рынка офисного ПО это не просто история про один проблемный актив, а сигнал о том, что даже заметные игроки импортозамещения теперь живут по более жесткой экономике.
По данным IT-World, в середине мая сотрудникам «МойОфиса» начали рассылать уведомления о предстоящих увольнениях. Два источника, знакомые с ситуацией внутри компании, рассказали, что речь идет не о точечной оптимизации, а о масштабном урезании штата: под сокращение попали целые департаменты, а в ряде случаев команды фактически расформировывают. Один из собеседников утверждает, что руководство намерено сохранить в первую очередь подразделения технической поддержки. Точное число сотрудников, которых затронет процесс, публично не раскрывается.
На фоне отчетности такая развязка выглядит скорее запоздалой, чем неожиданной. В марте гендиректор компании Вячеслав Закоржевский предупреждал сотрудников о серьезных финансовых проблемах. В письме коллективу он описывал ухудшение положения бизнеса по итогам 2025 года и говорил о необходимости радикальных изменений. Среди запланированных мер назывались реструктуризация, пересмотр продуктовой линейки и изменение организационной структуры с концентрацией ресурсов на наиболее перспективных направлениях. Если перевести этот управленческий язык на обычный русский, смысл был довольно прямой: денег стало меньше, и компания больше не может поддерживать прежний масштаб.
Сами цифры это подтверждают безо всякой риторики. Согласно пояснениям к финансовой отчетности, среднесписочная численность персонала за 2025 год сократилась лишь с 1070 до 1013 человек, то есть до отчетной даты массового исхода не было. Зато бизнес-показатели просели заметно сильнее: чистый убыток вырос более чем втрое, с 1,2 млрд до 4 млрд рублей, а выручка сократилась почти вдвое и составила около 1 млрд рублей. Дополнительно увеличился долг перед основным акционером по договорам займа: он вырос на 34% и приблизился к 25 млрд рублей. Компания объясняет это спецификой продаж ПО с длинными циклами согласований, отсроченными поступлениями денег и сезонностью спроса. Формально объяснение понятное. Практически это означает, что модель роста, на которую делалась ставка раньше, больше не закрывает расходы.
Для рынка особенно показательно, что проблемы возникли у разработчика, который долго позиционировался как отечественная альтернатива Microsoft Office для госсектора, крупного бизнеса, промышленности и частных пользователей. До 2025 года «МойОфис» активно вкладывался в разработку собственных решений и в инфраструктуру их продвижения. Теперь та же стратегия выглядит слишком дорогой для бизнеса с падающей выручкой и растущей долговой нагрузкой. И здесь неприятный вывод не только для самой компании: импортозамещение само по себе не гарантирует устойчивую коммерческую модель, даже если продукт попадает в правильную политическую и рыночную повестку.
Еще один слой этой истории связан не с финансами, а с качеством самой процедуры увольнений. По словам одного из бывших сотрудников, изначально людей пытались подталкивать к уходу без положенных компенсаций, но после создания профсоюза условия стали мягче. Тот же источник утверждает, что некоторых специалистов пытались уволить под формальными предлогами вроде мелких опозданий или задержек с оформлением отчетности. Это уже не вопрос корпоративного стиля, а потенциальный юридический риск. Юристы, на которых ссылается публикация, предупреждают: если компания нарушит процедуру сокращения, она может получить иски от сотрудников и внимание трудовой инспекции. Для любой IT-компании, которая и без того режет косты, такой бонус вряд ли входит в антикризисный план.
Сокращения в МойОфисе хорошо ложатся в более широкий рыночный тренд. За последний год крупную оптимизацию штата проводили структуры Сбера, VK, МТС и связанные с «МегаФоном» ИТ-подразделения. Причины примерно одинаковые: после периода бурного роста рынок остыл, фонд оплаты труда разогнался, а инвесторы и акционеры снова хотят видеть не только стратегию, но и экономику. Для разработчиков это означает более прагматичный рынок труда, где бренд работодателя уже не перекрывает вопрос устойчивости бизнеса. Для продактов и руководителей — возвращение к скучной, но важной дисциплине: сколько стоит продукт, как быстро он продается и кто за него реально платит. Для HR — еще один сигнал, что массовый найм «под будущий рост» стал роскошью, которую теперь будут вспоминать в прошедшем времени.
Отдельно стоит посмотреть на структуру собственности, потому что она тоже многое объясняет. Компания была создана в 2014 году Дмитрием Комиссаровым, но сейчас 68,8% бизнеса принадлежит АО «Лаборатория Касперского», еще 22,7% контролирует бывший топ-менеджер «Ростелекома» Андрей Чеглаков, а доля самого Комиссарова составляет 5%. То есть речь идет не о стартапе, которому просто не хватило runway, а о заметном игроке с сильными акционерами и длинной историей на рынке. Если даже такая конструкция приходит к массовым увольнениям, вопрос уже не в том, у кого хуже антикризисный менеджмент, а в том, насколько вообще жизнеспособны многие модели российского корпоративного софта без постоянного запаса капитала и терпения акционеров.
Теперь главный вопрос звучит не так, сколько людей уйдет из «МойОфиса», а что останется после сокращений: рабочий, продаваемый продуктовый контур или еще один кейс, где рынок офисного ПО оказался шире в презентациях, чем в выручке. Сокращения в МойОфисе могут стать частной антикризисной мерой, а могут — маркером новой фазы для всего сегмента отечественного ПО, где выживать будут не самые громкие, а те, кто умеет превращать импортозамещение в деньги, а не только в отчетность.