NASA переводит около 7 500 контрактных специалистов в штат федеральных служащих. Для агентства, где до недавнего времени работали примерно 40 000 подрядчиков и 14 000 гражданских служащих, это не кадровая перестановка, а смена операционной модели: контракторы NASA перестают быть прослойкой между агентством и критическими инженерными задачами. Для IT-команд вывод знакомый: если ключевые знания, доступы и решения живут у внешнего поставщика, экономия на headcount однажды оборачивается зависимостью в самый неподходящий момент.
Инициативу продвигает администратор NASA Джаред Айзекман, сообщает Ars Technica. По его замыслу агентство должно восстановить собственные «базовые компетенции» — прежде всего в запуске, эксплуатации и критически важной инженерии. Директорам десяти полевых центров NASA поручили определить сотрудников по контрактам, которых стоит принять в штат. Речь не о механическом возврате всех уволенных чиновников: после сокращений начала 2025 года численность гражданских служащих NASA уменьшилась примерно на 4 000 человек, а сейчас выросла примерно до 21 000.
Причина понятна даже людям, далёким от космической отрасли. В эпоху Apollo подрядчики дополняли команды NASA, но работа в центре управления полётами оставалась за сотрудниками агентства. Затем баланс сместился: внешним компаниям передавали всё больше функций, в том числе потому, что так можно было расширять фактическую команду без роста официальной численности госслужащих. Бывший директор Космического центра имени Джонсона Джерри Гриффин, руководивший сменами во время программы Apollo, поддержал разворот: ответственность за успех миссии должна соответствовать полномочиям и экспертизе тех, кто принимает решения.
Самый наглядный аргумент сторонников реформы связан с подготовкой Artemis II. Один из участников команды Айзекмана рассказал Ars Technica, что при проблеме с наземными системами ракеты специалисты NASA не имели прямого доступа к нужным схемам. Документация оказалась связана правилами подрядчика и ограничениями вокруг интеллектуальной собственности. Контролёрам приходилось смотреть на схему через демонстрацию экрана в Microsoft Teams, а не открыть её в собственном центре управления. Для запуска ракеты это звучит как плохой антипаттерн из корпоративного IT: инженер отвечает за инцидент, но доступ к документации и инструментам находится у вендора.
Айзекман также связывает перевод сотрудников с деньгами. Во внутренних записках он говорил, что первые пилотные этапы выявили более 100 млн долларов потенциальной экономии, а в перспективе эффект может превысить 1 млрд долларов. Подрядчики с этим не согласны. Наиболее затронутые компании — Amentum, Jacobs Engineering Group и KBR — утверждают, что их накладные расходы составляют лишь около 2–3% компенсации сотрудника. Проверить, чья экономика окажется точнее, пока невозможно: публичной детальной калькуляции для всех переводимых позиций нет.
У противников реформы есть и более сильное возражение, чем спор о накладных. Контрактная модель даёт NASA гибкость: если приоритеты меняются, агентство может не продлевать договор. Федеральный служащий получает значительно более защищённую позицию, а значит, организации сложнее быстро свернуть направление или перераспределить людей. Для части специалистов сам переход тоже оказался болезненным: не все могут остаться на прежней площадке, меняются зарплаты и льготы, а сохранить работу у подрядчика и одновременно перейти в NASA нельзя. Некоторые не хотят становиться госслужащими при администрации Дональда Трампа.
Пока реформа не выглядит как решение, принятое без оглядки на риски. Независимая Aerospace Safety Advisory Panel, созданная для выявления проблем безопасности в NASA, в конце августа зафиксировала существенный прогресс. Председатель панели, генерал-лейтенант Сьюзан Дж. Хелмс, признала, что темп и масштаб изменений создают напряжение, но заявила, что критических проблем в ходе преобразований не обнаружено. Для органа, который регулярно критикует агентство, это заметная поддержка.
Для российских разработчиков, аутсорсинговых компаний и руководителей продуктовых команд история NASA полезна не космическими деталями, а границей аутсорса. Внешняя команда хорошо масштабирует экспертизу, закрывает редкие компетенции и снимает часть административной нагрузки. Но архитектура, доступ к исходным артефактам, эксплуатационные решения и право быстро действовать во время инцидента должны оставаться у того, кто несёт конечную ответственность. Иначе контракторы NASA превращаются не в усиление команды, а в владельцев её памяти.
Главный вопрос теперь — сможет ли NASA вернуть критические знания внутрь, не потеряв полезную гибкость подрядной экосистемы накануне возвращения к Луне и строительства лунной базы. Если агентство докажет, что прямой контроль над компетенциями одновременно ускоряет работу и снижает стоимость, этот кейс ещё будут разбирать далеко за пределами космической отрасли. Подробнее о позиции участников реформы — в материале .