NEC, один из ранних игроков в сверхпроводниковых квантовых вычислениях, по данным японского Diamond Online, в конце марта 2026 года закрыла разработку физических квантовых машин. Для рынка это неприятный сигнал: даже компания, которая в 1999 году показала первый сверхпроводниковый твердотельный кубит, решила, что квантовое железо пока слишком долго окупается. Для русскоязычной IT-аудитории это не академическая новость, а напоминание: между красивыми роадмапами квантовых платформ и промышленной экономикой по-прежнему лежит дорогая инженерная пропасть.
NEC не говорит прямым текстом «мы вышли из квантовых компьютеров». Как пишет Tom's Hardware, компания отказалась комментировать сам факт ухода из разработки квантовых машин и заявила, что продолжит изучать практические применения, индустриализацию квантовых технологий и проводить proof-of-concept-проекты с клиентами. Перевод с корпоративного на человеческий: софт, алгоритмы, консалтинг и прикладные сценарии остаются, а разработка процессоров, криогенной инфраструктуры и полноценных систем уходит с баланса.
Это важная разница. Квантовая отрасль давно живет в двух слоях. Первый - дорогое железо: кубиты, управляющая электроника, охлаждение, коррекция ошибок, производство и масштабирование. Второй - приложения: оптимизация, моделирование материалов, криптографические сценарии, гибридные алгоритмы, эксперименты с заказчиками. NEC, судя по сообщению Diamond Online, решила остаться во втором слое. Там меньше шансов сделать платформу уровня IBM или Google, зато меньше риска сжечь годы R&D-бюджета без понятного коммерческого выхода.
Ирония в том, что NEC не случайный пассажир этого поезда. В 1999 году исследователи компании продемонстрировали первый сверхпроводниковый твердотельный кубит. Именно эта ветка стала одной из основ нынешних сверхпроводниковых квантовых компьютеров, на которые опираются IBM, Google, Fujitsu и другие игроки. Тогда у NEC была мощная полупроводниковая школа: в 1990 году компания занимала первое место в мире по продажам чипов, опережая Toshiba, Hitachi, Motorola, Intel и Fujitsu. Квантовый прорыв вырос не из презентации для инвесторов, а из реальной экспертизы в твердотельных устройствах.
Но история NEC с капиталоемкими технологиями уже давала похожий сюжет. Полупроводниковый бизнес компания разбирала по частям: в 1999 году выделила DRAM-направление в NEC-Hitachi Memory, позже известную как Elpida, а в 2002 году вывела оставшиеся чипы, включая MCU, системные LSI и SoC, в NEC Electronics, которая затем стала частью Renesas Electronics. В обоих случаях речь шла не о том, что технология «плохая». Скорее о том, что игра требовала огромных вложений, длинного горизонта и масштаба, который не всегда совпадал с новой стратегией NEC.
С квантовыми компьютерами логика похожая. Коммерциализация все еще далека, а стоимость разработки растет: нужны специализированные команды, лаборатории, оборудование, цепочки поставок и годы работы до продукта, который можно продавать не только как демонстрацию. На этом фоне текущий профиль NEC - IT-сервисы, корпоративные системы, аэрокосмические и оборонные проекты, телеком-инфраструктура, AI и безопасность - выглядит более приземленным. Квантовое железо плохо вписывается в такой портфель: оно требует терпения исследовательской лаборатории и аппетита производителя платформ.
Часть специалистов NEC, по данным источника, уже перешла в Fujitsu, включая, как утверждается, одного из ключевых руководителей направления. Для Fujitsu это может быть сильным кадровым усилением. Компания вместе с Riken в 2025 году запустила 256-кубитный сверхпроводниковый квантовый компьютер, работает над системой более чем на 1000 кубитов в 2026 году и ранее обозначала цель выйти за 10 000 сверхпроводниковых кубитов к 2030 финансовому году. То есть Fujitsu делает ровно то, от чего NEC, похоже, отступила: пытается собрать масштабируемую аппаратную платформу.
Для разработчиков и IT-бизнеса здесь два практических вывода. Первый: квантовые вычисления не исчезают, но рынок будет концентрироваться вокруг тех, кто готов платить за железо очень долго. Второй: прикладной слой может развиваться отдельно от производителей кубитов. Интеграторам, enterprise-командам и стартапам необязательно строить собственный холодильник с кубитами, чтобы проверять алгоритмы, симуляции и гибридные сценарии. Но если поставщиков аппаратной базы станет меньше, зависимость от IBM, Google, Fujitsu и нескольких других центров силы только вырастет.
Уход NEC из разработки квантовых машин особенно заметен потому, что крупные корпоративные лаборатории, стоявшие у истоков отрасли в 1990-х, обычно не бросают такие направления полностью. IBM, например, превратила ранние эксперименты в одну из самых заметных квантовых программ на рынке. NEC выбрала другой маршрут: оставить себе практические применения и выйти из самой дорогой части гонки. Главный вопрос теперь не в том, «умрет» ли квантовое железо, а в том, сколько компаний смогут выдержать дистанцию до момента, когда оно начнет приносить не пресс-релизы, а нормальную выручку.