На базе AT Protocol уже работает больше 1000 приложений, и именно этот факт новый CEO Bluesky пытается поставить в центр разговора о платформе. Для русскоязычной IT-аудитории это важный сигнал: Bluesky хочет быть не просто еще одной лентой постов, а инфраструктурой для открытых соцсервисов, где продукт, аудитория и правила модерации не обязаны навсегда жить внутри одного приложения.
Об этом сообщает The Verge по итогам интервью с Тони Шнайдером, который окончательно занял пост CEO Bluesky после короткого периода в статусе interim. Предыдущий руководитель компании Джей Грейбер ушла с позиции генерального директора в роль chief innovation officer. Для компании это не косметическая перестановка. Грейбер шесть лет запускала проект, который вырос внутри Twitter, а затем стал отдельной компанией. Теперь она возвращается ближе к продуктовой и исследовательской части, в том числе к теме того, как AT Protocol может пересекаться с ИИ. Шнайдеру досталась более скучная, но критически важная работа: удержать баланс между приложением Bluesky, разработчиками, строящими свои сервисы поверх протокола, и аудиторией, которая пришла туда просто читать ленту и спорить о политике.
Сам Шнайдер описывает Bluesky как две сущности сразу. Первая — знакомое массовому пользователю приложение, похожее на Twitter по механике коротких сообщений. Вторая — открытый протокол AT Protocol, на котором это приложение построено. По его словам, Bluesky app — лишь один из множества продуктов в экосистеме, которую внутри компании даже называют ATmosphere. Логика проста: вместо одной монолитной соцсети строится общий слой идентичности, подписок и взаимодействия, на котором могут жить разные клиенты и разные типы социальных сервисов. Для разработчиков это, пожалуй, самая практичная часть всей истории. Если платформа действительно открыта и способна масштабироваться, то ценность начинает лежать не только в аудитории хоста, но и в инструментах, интерфейсах, рекомендательных механиках и нишевых сценариях, которые можно строить поверх общей сети.
Здесь же возникает и главный конфликт, который новый CEO Bluesky не пытается скрывать. Пользователи приложения и разработчики экосистемы хотят разного. Первым нужна понятная, спокойная и предсказуемая соцсеть. Вторым — свобода строить альтернативные клиенты, экспериментировать с алгоритмами, модерацией и механиками роста. У компании при этом небольшая команда, а значит, каждый такой выбор бьет не только по идеологии, но и по ресурсам. В интервью Шнайдер подчеркивает, что Bluesky хочет быть более «человекоцентричной» сетью: без рекламы и без алгоритмов в привычном для больших платформ виде. Звучит симпатично, но в 2026 году такие обещания уже недостаточно произнести вслух. Их нужно подтверждать экономикой продукта, правилами модерации и тем, как сеть будет защищаться от фрагментации, спама и того, что на англоязычном рынке давно называют AI slop — потоков машинно сгенерированного мусора.
Шнайдер смотрит на ситуацию через собственный бэкграунд. До Bluesky он был CEO Automattic, компании за WordPress, и в этом смысле его аргументация предсказуема: нынешний этап развития социальных сетей он сравнивает с ранним вебом, когда инфраструктура уже появилась, а реальные победители и устойчивые модели еще только формировались. Это важная рамка. Если принять ее, то успех Bluesky измеряется не только ростом одного приложения, а тем, удастся ли AT Protocol стать стандартом, на котором появятся крупные игроки и целый рынок взаимосвязанных сервисов. Если не принять — остается неудобный вопрос, который висит над всей индустрией открытых соцсетей: сколько еще лет пользователи и инвесторы готовы ждать, пока из красивой архитектурной идеи вырастет по-настоящему большой бизнес.
У Bluesky есть и репутационная проблема, о которой The Verge тоже говорит прямо. Платформу часто воспринимают как леволиберальный пузырь, существующий по соседству с X, который все больше уходит вправо. Для массового продукта это токсичная позиция: пузырь может быть уютным, но редко становится инфраструктурой. Отсюда и вынесенная в заголовок мысль Шнайдера про «big tent» — большую палатку, а не клуб по интересам. На языке продукта это означает попытку расширить социальную сеть так, чтобы она не сводилась к одной идеологической или культурной группе. На языке бизнеса — необходимость доказать, что открытая архитектура не обречена на распад по маленьким нишам. Для фаундеров и продуктовых команд здесь есть знакомый урок: любая платформа, которая хочет стать протоколом, быстро упирается не в код, а в управление конфликтами между сообществами, разработчиками и собственными коммерческими целями.
Отдельно интересно, что разговор о деньгах в случае Bluesky уже не сводится к рекламной модели. The Verge отмечает: в компании обсуждают монетизацию, и речь идет не только об объявлениях в ленте. Конкретных цифр или готовой схемы в интервью нет, но сам акцент показателен. Если открытые соцсети хотят выжить, им нужен доход, не разрушающий доверие к протоколу и не превращающий пользователей снова в товар для таргетинга. Для разработчиков это означает потенциальный рынок платных сервисов вокруг идентичности, кастомных клиентов, модерации, корпоративных сценариев и других надстроек. Для бизнеса — шанс не зависеть целиком от капризов одной закрытой платформы, как это уже не раз происходило с экосистемами Facebook, X или App Store.
Главный вопрос теперь не в том, может ли Bluesky быть приятной альтернативой X, а в том, сможет ли новый CEO Bluesky превратить симпатичную соцсеть в устойчивый стандарт для отрасли. У WordPress когда-то получилось доказать, что открытая платформа может стать массовой. У открытого социального графа задача сложнее: здесь нужно одновременно удержать культуру, построить экономику и не дать экосистеме расползтись по несовместимым лагерям. Проверить исходные цитаты и детали интервью можно в .