Офис генерального прокурора Великобритании фактически свернул публикации в X: последний пост ведомства датирован 12 июня 2026 года. Для IT-рынка это важный сигнал: вопрос уже не в репутационных рисках одной соцсети, а в том, готовы ли госструктуры и крупные организации вообще продолжать официальные публикации в X, если платформа все чаще становится каналом для дезинформации, травли и разгона уличного насилия.
По данным Engadget, решение принял генеральный прокурор Англии и Уэльса, а также генеральный адвокат Северной Ирландии Ричард Хермер. Издание ссылается на The Guardian и The Observer: Хермер сообщил сотрудникам, что его офис больше не должен публиковать официальные обновления в X, поскольку платформа используется для разжигания расизма и подстрекательства к насилию. Исключение, как сообщается, оставили только для одного сценария: если через X нужно оперативно опровергнуть ложную информацию, которая уже разошлась по самой площадке.
На первый взгляд это похоже на локальное политическое решение одного ведомства. Но важны детали. До 12 июня офис Хермера публиковал обновления регулярно, иногда чаще одного раза в день: рассказывал о работе правительства и комментариях по текущим юридическим и общественным вопросам. То есть речь не о «мертвом» аккаунте, который тихо забросили много месяцев назад. Ведомство пользовалось X как рабочим каналом коммуникации и именно поэтому его отказ выглядит не символическим жестом, а вполне прикладным управленческим решением: канал еще вчера считался полезным, а сегодня признан токсичным настолько, что цена присутствия стала выше пользы.
Контекст у этого шага жесткий. По данным The Observer, решение было принято после беспорядков в Саутгемптоне и Белфасте в начале июня. В тот же период в X усилился поток дезинформации вокруг убийства Генри Новака, которого смертельно ранил мужчина-сикх, а также вокруг отдельного нападения с ножом на жителя Дублина, совершенного выходцем из Судана. По версии британских изданий, крайне правые активисты использовали платформу для распространения лжи и разжигания ненависти к мигрантам. Engadget также пишет, что владелец X Илон Маск дополнительно усиливал видимость подобных голосов на платформе, а некоторые известные пользователи распространяли поддельные записи с нательных камер полицейских по делу Новака.
Отдельно показателен эпизод с Grok. По данным источника, чат-бот неверно идентифицировал двух полицейских, связанных с делом Новака, после чего их персональные данные широко разошлись в сети. Для технарей это уже не сюжет про «проблемный контент вообще», а конкретный инфраструктурный риск платформы, где связка из генеративного ИИ, алгоритмического усиления и вирусного распространения ошибок начинает работать как ускоритель офлайнового ущерба. В корпоративной и государственной среде это переводится на простой язык: если ваш официальный аккаунт продолжает жить внутри такой экосистемы, вы не просто ведете SMM, вы добровольно встроены в чужую систему эскалации.
Сам Хермер и раньше высказывался достаточно резко о попытках радикализовать общественную дискуссию. В недавнем выступлении о важности сохранения участия Британии в Европейском суде по правам человека после Brexit он говорил, что нельзя позволять небольшой группе «крипто-финансируемых миллионеров» сеять еще больше раскола в стране через спор о ЕСПЧ и сближении с ЕС. Эта цитата важна не сама по себе, а как индикатор его политической рамки: для него X уже не нейтральная платформа доставки сообщений, а среда, где архитектура дискуссии подталкивает к поляризации и конфликту. На этом фоне отказ от регулярных публикаций в X выглядит продолжением общей линии, а не спонтанной реакцией на одну неделю плохих новостей.
Есть и еще один штрих, который делает историю шире одного ведомства. Engadget отмечает, что некоторые британские женщины-депутаты ранее уже покинули X после сообщений о том, что Grok позволял генерировать изображения реальных женщин и детей в откровенной одежде. Это уже другая проблема, но она ложится в ту же логику: если платформа не справляется ни с безопасностью дискуссии, ни с защитой от очевидно токсичных сценариев генеративного ИИ, пользователи с публичной ролью начинают задавать вполне рациональный вопрос, зачем вообще оставаться там под служебным именем. Для крупных компаний это звучит знакомо. Когда платформа перестает быть просто каналом охвата и превращается в постоянный источник кризисов, безопасность бренда и сотрудников начинает перевешивать цифры по просмотрам.
Для русскоязычной IT-аудитории здесь как минимум три практических вывода. Во-первых, официальный аккаунт в крупной соцсети больше нельзя считать «бесплатным активом»: у него есть стоимость модерации, юридические риски и цена ошибки, особенно если рядом работает генеративный ИИ, склонный к галлюцинациям. Во-вторых, стратегия присутствия на платформе теперь все чаще будет дробиться на режимы: полноценная коммуникация, только PR-дежурство или публикации лишь для опровержения фейков. В-третьих, продуктовым и коммуникационным командам придется заново считать метрики пользы. Если канал приносит меньше доверия, чем головной боли, вопрос «почему мы до сих пор там?» перестает быть риторическим.
История с офисом Хермера вряд ли останется единичной. Если даже юридическое ведомство, которое привыкло работать с публичными конфликтами и острыми темами, решает сократить публикации в X до режима антикризисных опровержений, следующий этап может быть вполне предсказуемым: не громкие бойкоты, а тихий уход институциональных аккаунтов, для которых надежность канала важнее его шума.