Порог выручки для обязательной уплаты НДС хотят зафиксировать на уровне 20 млн рублей до 2030 года, но только для компаний на УСН. Для предпринимателей на патенте правила останутся жестче: уже в 2027 году лимит должен снизиться до 15 млн рублей, а в 2028-м — до 10 млн. Для малого бизнеса это не тонкая настройка режима, а вполне приземленный вопрос: расти дальше, дробиться или готовиться к более дорогому администрированию.
Законопроект внесли в Госдуму 9 июня после заявления Владимира Путина на ПМЭФ 5 июня, где он сказал, что считает возможным оставить порог на уровне 20 млн рублей. Как пишет vc.ru, поправка оформлена как трехлетняя «заморозка», но действует она только для упрощенной системы налогообложения. Патентная система в эту конструкцию не попала, и именно это вызвало резкую реакцию бизнес-объединений.
Предыстория у спора простая. Закон о поэтапном снижении лимита выручки для бизнеса на УСН и ПСН приняли в 2025 году. С 2026-го порог уже опустился с 60 млн до 20 млн рублей в год. Дальше график выглядел еще жестче: 15 млн в 2027-м и 10 млн в 2028-м. Теперь для компаний на УСН этот маршрут хотят прервать и оставить текущую планку до 2030 года. Для ПСН, если ничего не менять, понижение продолжит действовать по первоначальному расписанию.
На бумаге разница кажется бухгалтерской деталью, но на практике речь о двух режимах, которыми пользуется один и тот же слой малого бизнеса. В Торгово-промышленной палате решение уже назвали несправедливым и экономически необоснованным. Вице-президент ТПП Елена Дыбова прямо указала на проблему: УСН и ПСН применяют сопоставимые по масштабу компании с близкими оборотами и похожими видами деятельности. Если одним дают передышку до 2030 года, а другим оставляют старый график ужесточения, это выглядит не как налоговая логика, а как выбор, кому проще жить, а кому нет.
Аргумент ТПП понятен даже тем, кто обычно не читает налоговые новости дальше заголовка. Самый чувствительный сегмент — предприниматели с выручкой примерно 12-15 млн рублей в год. Для них снижение лимита по патенту означает не абстрактную потерю льготы, а необходимость раньше времени уходить с привычного режима. Дальше развилка неприятная: либо сдерживать обороты, чтобы не выйти за лимит, либо переходить на более сложные и затратные налоговые схемы. В обоих случаях у бизнеса появляется стимул не расти, а аккуратно помещаться в норматив.
Для IT-аудитории здесь важен не только сам налог, но и сигнал среды. Малый технологический бизнес в России часто живет в формате микрокоманд: ИП, небольшие сервисные компании, подрядчики, студии, специалисты с устойчивой клиентской базой. У многих экономика и так держится не на жирной марже, а на точном контроле расходов, сезонности и понятной нагрузке на бэк-офис. Когда порог выручки по двум близким режимам начинают регулировать по-разному, это бьет не только по платежам, но и по планированию. Финансовая модель, найм первого операционного сотрудника, расширение линейки услуг — все это начинает зависеть не от спроса, а от того, насколько опасно приблизиться к лимиту.
Отдельная проблема в том, что патентная система исторически воспринималась как максимально простой режим для малого дела. По данным ФНС на начало 2026 года, ПСН используют 1,5 млн предприятий. Этот режим освобождает от налога на имущество, НДФЛ и НДС при годовой выручке до 20 млн рублей, а ставка по нему составляет 6% от потенциально возможного дохода, который определяется отдельно по видам деятельности. То есть логика патента всегда была в предсказуемости и низких транзакционных издержках. Если же лимит резко сжимается, предсказуемость исчезает первой.
Бизнес предлагает как минимум два понятных шага. Первый — распространить «заморозку» и на ПСН, чтобы не разводить почти одинаковые по масштабу компании по разным траекториям. Второй — индексировать порог выручки хотя бы на реальную инфляцию. Идея не выглядит экзотикой: фиксированный лимит в рублях без поправки на рост цен быстро превращается в скрытое ужесточение. Формально число не меняется, фактически бизнес каждый год теряет часть пространства для роста.
Для государства здесь тоже есть развилка. Можно оставить разницу между УСН и ПСН и получить предсказуемую волну недовольства от самого массового сегмента малого предпринимательства. А можно признать, что поддержка микробизнеса плохо работает в формате «послабление для одних, усложнение для других». Главный вопрос теперь не в том, заморозят ли лимит как таковой, а в том, сочтут ли законодатели патентный режим такой же частью экосистемы малого бизнеса, как упрощенку. Пока ответ выглядит не слишком обнадеживающе: порог выручки готовы сохранять, но не для всех.