15 июня 2026 года «Росатом» и петербургский ЛЭТИ запустили новую программу по направлению «Интеллектуальные технологии Интернета вещей и промышленной автоматизации». Для рынка это не просто еще один вузовский трек: крупный промышленный заказчик прямо формулирует, каких инженеров ему не хватает уже сейчас, и пытается собрать их не на выходе из вуза, а в процессе обучения.
Программу открыли АО «Росатом Автоматизированные системы управления» и Санкт-Петербургский государственный электротехнический университет «ЛЭТИ», как пишет CNews. Речь идет о подготовке специалистов для сферы АСУ ТП: людей, которые должны одновременно понимать технологический процесс, уметь разрабатывать ПО для систем управления и не выпадать из новой реальности, где рядом с классической автоматикой живут SCADA, телеметрия, встроенный ИИ и цифровые двойники.
Формально программа называется «Интеллектуальные технологии Интернета вещей и промышленной автоматизации» и работает в контуре Передовой инженерной школы ЛЭТИ «Электроника и электротехника». Ее курирует АО «РАСУ» — профильный дивизион «Росатома» по АСУ ТП и электротехнике. Сам запуск приурочили к 140-летию университета, что выглядит не просто красивой датой для пресс-релиза: ЛЭТИ исторически силен в инженерной подготовке, а «Росатом» явно делает ставку на эту базу как на источник кадров под вполне прикладные задачи.
Практическая часть у программы тоже обозначена довольно конкретно. В Передовой инженерной школе будут задействованы две лаборатории: доверенных программируемых логических контроллеров и интеллектуальной промышленной автоматизации. Набор дисциплин описан без лишней романтики и именно поэтому звучит убедительно: студентам обещают проектирование ПО для АСУ ТП, применение методов искусственного интеллекта для обработки телеметрии, в том числе с оптимизацией под встроенные устройства, а также разработку цифровых двойников технологических процессов. Иными словами, речь не о курсе «про ИИ вообще», а о попытке собрать в одном образовательном контуре старую добрую промышленную автоматизацию, edge-аналитику и современные инструменты моделирования.
Для отрасли это важный сигнал по нескольким причинам. Во-первых, промышленная автоматизация давно перестала быть узкой зоной, где достаточно знать только контроллеры, схемотехнику и регламенты. Новые проекты требуют инженеров, которые могут работать на стыке OT и IT: понимать, как живет технологический объект, как собирается и передается телеметрия, как ее анализировать и что можно безопасно автоматизировать поверх уже существующей инфраструктуры. Во-вторых, крупные промышленные компании все чаще хотят не абстрактных «айтишников», а специалистов, которых можно быстрее встраивать в конкретные производственные контуры. Запуск таких программ — попытка сократить этот разрыв еще до первой записи в трудовой книжке.
Отдельно показательно, как в описании карьерных траекторий смещается акцент. Выпускникам предлагают не только роль инженеров-разработчиков АСУ ТП, но и позиции, связанные с ПО на основе встроенного ИИ и ИИ-агентов, а также управление разработкой для АСУ ТП и SCADA-систем. Это отражает заметную перестройку самого профиля инженера. Если раньше промышленная автоматизация часто делилась на «железо», «нижний уровень», «верхний уровень» и отдельный мир корпоративного ПО, то теперь границы становятся менее уютными. Бизнесу нужны специалисты, которые умеют собрать систему от контроллера и телеметрии до аналитики и интерфейсов, а не только поддерживать один из слоев.
Гендиректор АО «РАСУ» Андрей Бутко в комментарии к запуску сделал акцент именно на этом дефиците: промышленности нужны молодые инженеры, которые быстро осваивают инструменты автоматизации, уверенно работают с данными и понимают логику технологического процесса. Формулировка ожидаемая, но по сути точная. На заводе, в энергетике или в любой большой инфраструктуре бесполезен специалист, который блестяще пишет код, но не понимает, что происходит с реальным объектом. Обратная крайность тоже уже не работает: инженер, который знает процесс, но не умеет использовать современные инструменты анализа, моделирования и разработки, слишком быстро упирается в потолок эффективности.
Ректор ЛЭТИ Виктор Шелудько, в свою очередь, связал программу с более широкой логикой проекта Передовых инженерных школ и долгими отношениями с индустриальными партнерами. За этим стоит простой вывод: вузы все чаще вынуждены конкурировать не только качеством фундаментальной подготовки, но и близостью к реальным заказчикам. Если индустрия заходит в учебный контур не лекцией на один вечер, а лабораториями, кураторством и понятным наймом, у программы появляется шанс стать не декоративной, а рабочей. Первый набор, как заявлено, пройдет уже в 2026 году, так что проверить спрос на такую модель получится довольно быстро.
Для разработчиков и технических менеджеров здесь есть еще один небанальный вывод. Пока рынок громко обсуждает ИИ в офисном ПО и генерацию кода, гораздо менее шумная, но не менее важная гонка идет в индустриальном контуре. Там искусственный интеллект интересен не как демонстрация возможностей, а как инструмент для обработки телеметрии, оптимизации встроенных систем и ускорения инженерных циклов. Если связка ЛЭТИ и «Росатома» окажется жизнеспособной, мы увидим не просто новую магистерскую витрину, а еще один пример того, как промышленная автоматизация становится одной из точек сборки для следующего поколения инженерных кадров в России.