Организация развития видеоигровой индустрии 8 июня представила финальную стратегию развития видеоигровой индустрии России с горизонтом до 2035 года. Для рынка это не очередной манифест о светлом будущем, а попытка собрать в один документ семь практических направлений: от инвестиций и экспорта до образования и рабочего диалога с государством. Для русскоязычной IT-аудитории сигнал простой: игровой сектор снова пытаются упаковать как полноценную индустрию, а не как нишу «для энтузиастов».
О выпуске документа сообщает CNews. В РВИ подчеркивают, что финальная версия выросла из мартовского проекта, который был опубликован в открытом доступе и разослан участникам рынка, а также госструктурам, взаимодействующим с отраслью. Замечания и предложения собирали до 30 апреля, после чего текст доработали. Сам документ, по версии авторов, опирается на три базовых принципа: рост, взаимовыручку и инвестиции. Формулировка звучит чуть программно, но суть понятна: без длинных денег, устойчивых правил игры и координации между бизнесом и государством российская игровая индустрия останется фрагментированной.
В стратегии перечислены семь основных направлений. Это регулярное рабочее взаимодействие с государственными структурами, привлечение инвестиций и создание благоприятной среды для вложений, развитие технологического потенциала отрасли, публичные коммуникации, развитие профессионального и игрового сообщества, международные связи и экспортный потенциал, а также образовательные инициативы. Иначе говоря, РВИ пытается закрыть сразу несколько старых болей рынка. Разработчикам нужны деньги и предсказуемые условия, издателям и платформам нужен внятный статус отрасли, а вузам и образовательным проектам нужен понятный сигнал, что готовить кадры для игр — это не факультативная история, а часть экономики цифрового контента.
Отдельный акцент сделан на том, как отрасль должна выглядеть в глазах государства и широкой аудитории. В РВИ прямо говорят о необходимости закрепить адекватный статус видеоигр как части культуры, а не как по умолчанию деструктивного явления. Для индустрии это, возможно, один из самых важных тезисов во всем документе. Пока игры регулярно обсуждаются в логике моральной паники, любой разговор о налоговых стимулах, акселераторах, экспортной поддержке или профильных программах обучения быстро упирается не в экономику, а в идеологию. Бизнесу в такой среде неудобно инвестировать, а командам неудобно строить планы на годы вперед.
Генеральный директор РВИ Василий Овчинников связывает новый документ с более широким циклом восстановления рынка после кризиса 2022 года. По его оценке, индустрия медленно возвращается к росту и может перейти к более быстрому развитию, если для этого будут созданы условия. Здесь важен не только сам тезис, но и последовательность шагов. РВИ напоминает, что первым этапом была пятилетняя дорожная карта развития видеоигровой индустрии, а нынешняя стратегия — следующая ступень. То есть речь идет не о разовой PR-акции, а о попытке выстроить долгую рамку до 2035 года. В российских реалиях это уже амбициозно: у нас многие отраслевые документы живут меньше, чем цикл производства одной большой игры.
Важна и рыночная рамка, в которой подается стратегия развития видеоигровой индустрии. РВИ исходит из того, что доля русскоязычных разработчиков в мировой индустрии заметно ниже потенциально возможной. Отсюда сразу два вывода. Первый: ставка делается не только на внутренний рынок, но и на сохранение связи с глобальными рынками. Второй: без экспорта и международных контактов отрасль будет вариться в собственном соку, а это почти всегда ведет к технологическому и продуктовому отставанию. На фоне последних лет сама формулировка про международные отношения звучит показательно. Рынок явно не хочет закрепляться в модели, где российская игровая разработка существует исключительно внутри локального контура.
О готовности следовать направлениям стратегии и содействовать ее реализации уже заявили ключевые компании и ассоциации, перечисленные в сообщении РВИ. Среди них сама РВИ, Ассоциация развития киберспортивной инфраструктуры, фонд IndieGO, «Фогейм», RuStore, «Мир Хобби», Langame, «Бука», Overmobile и другие участники. Это не означает автоматического запуска большого инвестиционного маховика, но показывает, что документ не остался внутренней бумагой одной организации. Для рынка это, пожалуй, главный практический маркер. Если вокруг стратегии собираются платформы, издатели, инфраструктурные игроки и ассоциации, шанс на превращение текста в серию рабочих механизмов становится выше. Если не собираются, стратегия быстро переезжает в архив рядом с другими правильными PDF.
Цели заявлены крупно. К 2030 году итогом реализации стратегии должна стать самоорганизованная индустрия с экосистемой коммерческих инвестиционных фондов и государственных мер поддержки. К 2035 году планка еще выше: вхождение в семерку крупнейших мировых видеоигровых индустрий. На бумаге это выглядит смело, местами даже дерзко. Но для разработчиков, продактов, инвесторов и IT-руководителей важнее не место в символическом рейтинге, а более приземленные вопросы: появятся ли у студий понятные источники финансирования, станут ли государственные институты разговаривать с рынком на одном языке, получится ли сохранить экспортную оптику и выстроить кадровый контур без хронического дефицита специалистов. Именно по этим признакам и будут проверять стратегию на состоятельность. Если документ сведется к декларациям, отрасль это заметит быстро. Если же вокруг него начнут появляться фонды, меры поддержки, образовательные программы и рабочие каналы взаимодействия с государством, у российского игрового рынка появится шанс выйти из режима выживания в режим сборки.