С 1 октября 2026 года самозанятые и ИП, работающие через цифровые платформы, не смогут выполнять заказы для одного и того же клиента дольше 60 часов в месяц на протяжении шести месяцев подряд. Для рынка это не косметическая правка, а попытка наконец провести границу между подработкой через платформу и фактической занятостью в режиме штатного сотрудника.
По данным vc.ru, правительство утвердило постановление с критериями, которые должны отделить платформенную занятость от трудовых отношений. Речь идет о сервисах, через которые компании привлекают исполнителей под конкретные задачи или смены. Документ, как указывает издание со ссылкой на Forbes и аппарат вице-премьера Дмитрия Григоренко, вводит количественный ориентир: если один исполнитель слишком долго и слишком плотно работает с одним заказчиком, это уже не похоже на разовый гражданско-правовой договор.
Ключевая цифра в постановлении выглядит просто: не более 60 часов в месяц с одним заказчиком в течение полугода подряд. При этом число заказчиков для самозанятого или ИП ограничивать не собираются. Формально логика понятна: государство не запрещает платформенную занятость и не закрывает схему работы через гражданско-правовые договоры, но пытается отсечь ситуации, когда компания годами держит человека в статусе «внешнего исполнителя», хотя по факту он работает почти как штатный сотрудник. Следить за этим должны будут сами операторы платформ: именно на них ляжет обязанность отслеживать длительность работы каждого исполнителя по каждому заказчику.
Постановление начнет действовать одновременно с законом о платформенной экономике, который приняли в 2025 году. Срок действия документа установлен до 1 октября 2032 года. То есть государство не просто обозначило рамку, а фактически запускает шестилетний регуляторный эксперимент на рынке платформенного труда. Для бизнеса это важная деталь: правила вводят не на пару кварталов, а на достаточно длинный горизонт, чтобы платформы, заказчики и исполнители успели перестроить процессы, договоры и внутренний учет.
В Минэкономразвития смысл новации объясняют без лишней дипломатии: нужен четкий количественный маркер, который позволяет отличить разовые гражданско-правовые отношения от систематической занятости. Иными словами, регулятор больше не хочет спорить только о «признаках трудовых отношений» в общем виде. Когда один и тот же человек месяцами работает на одного заказчика почти полный день, по заданному графику, под постоянным контролем и с использованием инфраструктуры компании, спор о том, подрядчик это или скрытый сотрудник, обычно заканчивается не в пользу заказчика. Теперь у этого спора появляется еще и формализованный порог.
Для платформ это означает вполне приземленную инженерную и операционную задачу. Нужно не просто хранить историю заказов, а считать нагрузку по каждому исполнителю и по каждому клиенту, видеть накопление часов по месяцам и уметь заранее сигнализировать о риске выхода за лимит. То есть у операторов появится еще один слой комплаенс-логики в продукте: ограничения по таймингам, предупреждения, возможно, автоматическая блокировка новых задач от конкретного заказчика, если лимит почти исчерпан. Для тех, кто строит B2B-маркетплейсы труда, это уже не история про юридический FAQ на сайте, а про обязательную часть платформенной архитектуры.
Для заказчиков сигнал тоже довольно прозрачный. Массово оформлять постоянную занятость как цепочку «разовых» задач через платформу станет сложнее и рискованнее. Если бизнесу нужен человек на стабильную загрузку, с регулярным графиком и управлением со стороны компании, привычная схема с самозанятым или ИП выглядит все менее удобной. Особенно для крупных компаний, где подобные модели давно считаются зоной внимания для юристов, HR и служб внутреннего контроля. На практике это может подтолкнуть часть работодателей к более честному оформлению трудовых отношений, а часть — к дроблению нагрузки между несколькими исполнителями. Второй вариант формально возможен, но управленчески он дороже и сложнее.
Для самих исполнителей последствия двоякие. С одной стороны, платформенная занятость не запрещается, и разовые заказы, подработки, смены и проектная работа никуда не исчезают. С другой, у тех, кто фактически жил за счет одного крупного заказчика, пространство для маневра сузится. Придется либо расширять пул клиентов, либо переходить в более классическую модель найма, если работа давно перестала быть «подработкой». Для IT-аудитории здесь тоже есть практический вывод: правило касается не только курьеров и линейного персонала, а всей логики платформенного найма, где через цифровой интерфейс продается время исполнителя под конкретную задачу. Если сервис распределяет заказы, фиксирует часы и сводит бизнес с подрядчиком, регулятор рано или поздно спросит, не скрывается ли за этим обычный трудовой процесс.
Главный вопрос теперь не в том, появится ли новый контроль, а в том, насколько аккуратно его встроят в платформы и как быстро рынок начнет под него адаптироваться. Чем активнее компании пытались экономить на оформлении постоянной занятости, тем выше шанс, что после 1 октября 2026 года эта экономия начнет выглядеть как технический и юридический долг, который больше нельзя бесконечно перекладывать на интерфейс и оферту.