Сергей Брин уже потратил более $100 млн на борьбу с инициативой Prop 40, которая вводит в Калифорнии разовый налог на миллиардеров в 5% от состояния. Для сооснователя Google это не идеологический спор о справедливости, а очень конкретный чек: по данным TechCrunch, при состоянии около $267 млрд потенциальный платеж мог бы составить примерно $13,3 млрд. Для IT-рынка это важный сигнал: крупнейшие технологические капиталы все активнее спорят не о регулировании ИИ, а о том, где вообще держать людей, компании и деньги.
Поводом стала новая подача в отчетности: Брин добавил еще $20 млн организации Build a Better California, которая выступает против Prop 40. С учетом предыдущих взносов его расходы на кампанию превысили $100 млн. Сама инициатива нацелена примерно на 200 миллиардеров, живущих в штате, и предполагает разовый сбор в 5% от их чистого состояния. Деньги планируется направить прежде всего на здравоохранение. Для Калифорнии это не абстрактный политический лозунг: местная программа Medicaid, как пишет TechCrunch, может недосчитаться до $30 млрд федерального финансирования после того, как в следующем году начнут действовать бюджетные сокращения администрации Дональда Трампа.
В сухом остатке картина выглядит так: один из самых богатых людей мира тратит девятизначную сумму не на новый moonshot, а на то, чтобы не платить налог, который в его случае измеряется уже не миллионами, а десятками миллиардов долларов. И Брин тут вовсе не исключение. Техноэлита давно голосует ногами, когда разговор заходит о налоговой нагрузке. TechCrunch напоминает, что Марк Цукерберг в этом году, по сообщениям СМИ, купил особняк рядом с Майами за $170 млн. Из Калифорнии также уехали бывший глава Uber Трэвис Каланик, инвестор Питер Тиль и сооснователь Google Ларри Пейдж. Когда такие перемещения происходят не по одному, а серией, это уже не личная эксцентрика сверхбогатых, а форма переговоров со штатом.
Интересно, что сопротивление Prop 40 идет не только от миллиардеров, которым есть что терять. Против инициативы выступает и губернатор Калифорнии Гэвин Ньюсом. Его аргумент прагматичный: если самые богатые резиденты и связанные с ними бизнесы начнут массово уходить из штата, экономика Калифорнии потеряет больше, чем успеет собрать. При этом Ньюсом не выглядит адвокатом налогового рая для избранных. Напротив, он предлагает не локальный, а национальный налог на миллиардеров. Логика понятна даже без любви к политической риторике: если правила едины на уровне всей страны, переезд из Пало-Альто в Майами перестает быть быстрым способом оптимизации. Ньюсом отдельно указывал и на схему, которая давно раздражает критиков сверхбогатых: жизнь под залог пакетов акций с минимизацией налогооблагаемого дохода.
Сама Prop 40 еще не стала законом: жители Калифорнии будут голосовать по ней в ноябре 2026 года. Но борьба вокруг нее уже перешла в знакомую для американской политики фазу, где деньги тратят не только на прямую агитацию, но и на архитектуру правил игры. Организация, которую финансирует Брин, продвигает и другие встречные ballot measures, способные фактически затормозить Prop 40 через ограничения на введение новых налогов. Для технологического бизнеса это важный нюанс. Речь уже не просто о споре вокруг одной фискальной меры, а о попытке заранее выстроить правовые предохранители против подобных инициатив в будущем. Если такой подход сработает, его почти наверняка возьмут на вооружение и в других штатах, где любят одновременно и большие налоговые базы, и большие политические жесты.
На этом фоне особенно выделяется позиция Дженсена Хуанга из Nvidia. По данным TechCrunch, он заявил, что его такой налог на миллиардеров не смущает и что он «совершенно не против» заплатить. В январском интервью Bloomberg Хуанг говорил, что они сознательно выбрали жизнь в Кремниевой долине, а значит, готовы принять и местные налоговые правила. Для человека, чей потенциальный счет оценивается примерно в $8 млрд, это звучит как редкий случай, когда публичная риторика богатейшего технопредпринимателя не совпадает с привычным жанром «штат меня вытесняет». Но именно на контрасте видно главное: единая позиции у индустрии нет. Одни пытаются передвинуть активы и юрлица, другие покупают недвижимость во Флориде, третьи предпочитают сказать, что налог есть налог.
Для русскоязычной IT-аудитории в этой истории важен не моральный спор о том, жалко ли миллиардеров. Важнее другое: технологические экосистемы все сильнее зависят от того, как государство облагает не прибыль, а сам накопленный капитал. Если речь идет о долях в публичных компаниях, налог становится политикой в адрес уже созданного богатства. Если же похожие идеи начнут применять шире, под удар попадут не только основатели уровня Брина, но и вся логика удержания штаб-квартир, семейных офисов, инвестиционных структур и ключевых сотрудников в конкретной юрисдикции. Кремниевая долина долго продавала миру образ места, где капиталу удобно расти. Теперь ей все чаще приходится доказывать, что там по-прежнему удобно оставаться.
Ноябрьское голосование по Prop 40 покажет, готовы ли калифорнийцы обменять риск бегства сверхбогатых на шанс закрыть дыры в социальных программах. Для Big Tech это будет не просто местный референдум, а проверка того, где заканчивается лояльность к Кремниевой долине и начинается холодная налоговая география.