В США запустился новый Twitter под адресом Twitter.now, хотя спор за само имя Twitter еще не закрыт в суде. Для IT-рынка это редкий кейс, где ребрендинг миллиардной платформы внезапно превращается в окно возможностей для стартапа: если бренд действительно брошен, его пытаются подобрать буквально с пола.
Проект запустила компания Operation Bluebird из Вирджинии, сообщает Ars Technica. Один из сооснователей стартапа Стивен Коутс сказал изданию, что команда «месяцами и месяцами» откладывала запуск, но больше ждать не собирается: у нее есть продукт, инвесторы и намерение строить отдельную соцсеть, а не просто троллить Илона Маска. Для понимания масштаба: речь пока не о массовом сервисе, а о площадке с сотнями пользователей, но сам факт запуска важнее цифры на старте. Стартап сознательно повысил ставки в конфликте с X Corp., потому что спор из бумажной юридической истории перешел в рабочий продукт.
Логика Operation Bluebird строится на довольно дерзком, но не совсем фантастическом тезисе. После покупки Twitter в 2022 году Маск быстро переименовал компанию в X и фактически отправил в архив один из самых узнаваемых интернет-брендов последних 15 лет. Коутс и его партнеры считают, что вместе с отказом от имени X Corp. могла отказаться и от части прав на связанную с ним интеллектуальную собственность: слово Twitter, термин tweet и знаменитую птицу. В конце 2025 года X Corp. подала иск против Operation Bluebird и потребовала предварительный судебный запрет, чтобы не дать запустить новый Twitter. Но в апреле 2026 года на слушании в федеральном суде Делавэра судья Колм Коннолли устно дал понять, что у X, похоже, слабая позиция как минимум по слову tweet и логотипу-птице, а возможно, и по самому слову Twitter. Письменного решения по этому вопросу до сих пор нет.
Именно здесь история становится интересной не только для юристов, но и для продуктовых команд. Обычно спор о бренде тянется годами в формате «юристы пишут письма юристам». Здесь стартап решил, что устного сигнала судьи достаточно, чтобы выйти в прод и проверить, что именно осталось от старого интернет-имени. На сайте сервиса это сформулировано почти демонстративно: компания взяла название, от которого X Corp. ушла, и пытается заново собрать его вокруг доверия. При этом команда специально подчеркивает дистанцию от прежнего Twitter и от X Corp.: это не аффилированный проект, не ответвление и не «тот самый Twitter вернулся». Для любой компании, которая думает о ребрендинге, тут неприятный, но полезный урок: отказаться от названия быстро гораздо легче, чем потом доказать, что ты его по-настоящему не бросал.
Сам сервис пока выглядит скорее как ранний клон классического Twitter и многочисленных его потомков. Там есть ответы и ретвиты, то есть команда не изобретала новую социальную механику, а пошла по пути узнаваемого интерфейса и поведения пользователей. Заметное отличие одно: на каждый пост навешан автоматический фактчекинг. Инструмент называется Vera, описывается как движок проверки достоверности в реальном времени и работает на базе Gemini. Коутс рассказывал, что тестировал систему на заведомо ложных утверждениях вроде «Джордж Вашингтон был нашим вторым президентом». Идея проекта звучит так: свобода слова не обязана означать свободу алгоритмического разгона, особенно если контент токсичный или просто неверный. Для разработчиков и продактов это, пожалуй, главный содержательный момент во всей истории: стартап пытается продавать не просто ностальгию по синей птице, а более жесткую связку из классического микроблога и встроенной модерации на основе ИИ.
Впрочем, техническая фича тут не отменяет базовую проблему: сеть без сети не взлетает. Сотни пользователей на старте дают повод для заголовков, но не для бизнес-модели. Фактчекинг в реальном времени тоже звучит хорошо до первого столкновения с масштабом, стоимостью инференса и неизбежными спорами о ложных срабатываниях. Для русскоязычной IT-аудитории в этой истории важен не только брендовый скандал, но и более широкий тренд. Соцплатформы после 2022 года все чаще собирают не вокруг уникального формата, а вокруг обещания «сделаем старое, но без прежних проблем»: без токсичной ленты, без хаотичной модерации, без непредсказуемого владельца, без рекламной логики, которая вознаграждает самый шумный и спорный контент. Проблема в том, что этот тезис отлично звучит в питче, но куда хуже переживает рост аудитории.
Юристы тоже не спешат объявлять победителя. Вашингтонский адвокат по товарным знакам Джош Гербен, который следит за этим спором, сказал Ars Technica, что у Operation Bluebird может быть рабочая правовая теория, но дело совсем не выглядит выигранным заранее. Его оценка проста: подать заявку на товарный знак было одним уровнем риска, а вывести продукт на рынок — уже совсем другим. После запуска X Corp., вероятно, ответит жестче, потому что теперь речь идет не о гипотетическом конфликте, а о реально работающем сервисе с тем самым именем. И это уже не академический спор о заброшенном бренде, а вопрос о том, можно ли физически вернуть в обращение одно из самых известных названий веба, пока прежний владелец утверждает обратное.
На выходе получается почти учебный кейс для индустрии: можно ли в 2026 году перезапустить не просто соцсеть, а символ эпохи, если прежний хозяин сам демонстративно от него отвернулся. Если новый Twitter удержится хотя бы на уровне продукта и не будет мгновенно задавлен судебным запретом, рынок получит опасный для крупных платформ прецедент: ребрендинг, сделанный с наскока, иногда оставляет после себя не только мемы, но и юридические дыры. Подробности этой истории можно сверить в материале .