ЦИПР-2026 в Нижнем Новгороде собрал более 300 иностранных делегатов из 46 стран. Для российской IT-отрасли это не просто красивая цифра в отчете о мероприятии, а довольно практичный сигнал: несмотря на санкционный контур и перекройку глобальных цепочек, площадка все заметнее работает как место, где обсуждают экспорт технологий, цифровой суверенитет и конкретные сделки.
Конференция прошла с 18 по 21 мая, и, по данным D-Russia, в ней участвовали представители Индии, Сербии, Аргентины, Китая, Филиппин, стран Юго-Восточной Азии, Африки и Ближнего Востока. На выставке были стенды более десяти иностранных компаний, а в деловой программе участвовали официальные делегации Зимбабве, Сербии, Мьянмы, Казахстана, Лаоса, Уганды, Омана, Абхазии, Кот-д'Ивуара и других государств. Сам по себе набор стран показателен: речь уже не только о дипломатическом протоколе, а о попытке собрать новую карту технологических связей за пределами привычного западного контура.
Центральным международным событием стала пленарная сессия «Карта цифровой промышленности. Роли и обязанности в глобальном масштабе». В ней участвовали первый вице-президент Зимбабве Константино Гувея Доминик Чивенга, министр науки и технологий Мьянмы Мьоу Тейн Чжо, руководитель аппарата министра информации и телекоммуникаций Сербии Лазар Павлович и представитель министерства электроники и информационных технологий Индии Сараньян Кришнан. Повестка ожидаемо крутилась вокруг цифровизации, ИИ, новых центров инноваций и пересборки цепочек поставок. Но важнее другое: на таких площадках Россия сейчас продает не абстрактную «цифровую трансформацию», а идею технологического суверенитета как экспортируемой модели. Для части стран Глобального Юга этот тезис звучит не как идеология, а как прикладная задача.
От стендов к переговорам
На выставке эта прикладная часть выглядела вполне предметно. Белоруссия привезла национальный стенд с решениями для цифровой экономики, социальной защиты и инжиниринга. Китайские компании показывали разработки для интеллектуального производства, экологии и здравоохранения. Индийские участники Meril и SRB Group представили робота, медицинские импланты и VR/AR-технологии. Ангола показала решения для нефтегазового сектора, Узбекистан продвигал возможности своего IT-парка. Отдельно работал «ВКС-зал Цифровых Атташе», где российские компании могли консультироваться с торговыми представительствами РФ по вопросам экспорта IT. Это уже не декорация для пресс-релиза, а вполне прагматичная инфраструктура: если российский вендор хочет выйти на новый рынок, ему нужен не только бейдж на конференции, но и быстрый доступ к локальному регуляторному и деловому контексту.
Параллельно шли двусторонние переговоры, где разговор быстро спускался с уровня общих слов на уровень направлений сотрудничества. Замминистра цифрового развития Александр Шойтов провел встречи с делегациями Лаоса, Зимбабве, Мьянмы и Сербии. По итогам стороны обозначили интерес к развитию 5G/6G, искусственного интеллекта, а также цифровизации государственных и муниципальных сервисов. Для российских интеграторов, разработчиков платформ и компаний, работающих с govtech, telecom и ИБ, это, по сути, список самых вероятных экспортных треков. Не факт, что каждый из них быстро превратится в контракт, но сам набор тем говорит о спросе: партнеры ждут не одиночные коробочные продукты, а инфраструктурные решения, которые можно встроить в государственные и отраслевые процессы.
Были и подписанные соглашения. «Почта России» и китайская Wayzim Technology Co. договорились о меморандуме по модернизации логистической инфраструктуры. Sivill Tech подписала соглашение с «Кодом безопасности» и отдельный меморандум с «Руссофт» о развитии деловых отношений в сфере информационной безопасности между Россией и Лаосом. АНО «Горький Тех» и университет «Неймарк» заключили соглашения о стратегическом сотрудничестве с альянсом B2BASEAN, которые нацелены на научно-техническое и образовательное взаимодействие. Российский «Торговый Дом» договорился с ангольской Welwill Oil & Gas LDA об эксклюзивных правах на продвижение российской продукции в Анголе и других странах Африки. Масштаб этих сделок разный, но картина складывается довольно четкая: экспорт IT и смежной технологической продукции все чаще идет в связке с образованием, логистикой, промышленностью и кибербезопасностью.
Что это значит для рынка
У ЦИПР-2026 есть важный контекст. Несколько лет подряд конференция пытается стать не только главным российским смотром импортозамещения и цифровых амбиций, но и международной точкой входа для партнерств с Азией, Африкой и Ближним Востоком. Ранее у оргкомитета уже появлялись договоренности с B2BASEAN, а сама логика форума все сильнее смещается в сторону «Россия как поставщик технологических компетенций для дружественных рынков». С этой точки зрения нынешний состав делегаций выглядит не случайностью, а продолжением тренда: странами-мишенями становятся те, где еще формируется цифровая инфраструктура и где можно заходить не в режиме лобового соревнования с Big Tech, а в формате совместного строительства.
Для разработчиков и продуктовых команд в России это означает довольно прозаичную вещь: спрос может расти не только внутри страны. Особенно там, где нужны речевая и видеоаналитика на базе ИИ, системы цифрового доверия, кибербезопасность, платформы для госуслуг, телеком-решения и отраслевое ПО для промышленности и логистики. Для HR и фаундеров в этом тоже есть отдельный сюжет. Если международные проекты с Индией, Лаосом, Сербией, Казахстаном или странами Африки будут доходить до внедрения, рынку понадобятся распределенные команды, люди с опытом кросс-граничной поставки и специалисты, умеющие жить не только в коде, но и в реальности регуляторных ограничений, локализации и интеграций. Экспортный IT-контур обычно звучит романтичнее, чем выглядит на практике, но без него российский рынок быстро упирается в потолок собственного спроса.
На уровне регионов конференция тоже дала понятные сигналы. Нижегородская область подписала меморандум о намерениях сотрудничества с автономным краем Воеводина в Сербии, Мьянма договорилась о расширении образовательных программ и увеличении числа студентов в нижегородских вузах, с Зимбабве обсуждали рост товарооборота и партнерства между регионами, а с Казахстаном говорили о логистике, цифровых технологиях, торговле и выходе резидентов ОЭЗ «Кулибин» на местный рынок. Это не выглядит как быстрый хайп, зато выглядит как попытка собрать в одной точке экспорт, образование, индустрию и региональную дипломатию. Вопрос теперь не в том, сможет ли ЦИПР-2026 собрать еще больше международных гостей, а в том, сколько из майских рукопожатий переживут лето и дойдут до пилотов, интеграций и регулярной выручки.