3 июля 2026 года на 72-м году жизни умер Александр Калинин — экс-президент «Аквариуса», один из сооснователей НКК и человек, чья биография слишком плотно вплетена в историю российского IT-рынка, чтобы эту новость воспринимать как частный эпизод. Для отрасли это не просто уход заметного бизнесмена: вместе с Калининым уходит поколение управленцев, которое в 1990-х и 2000-х собирало рынок из дистрибуции, интеграции, госпроектов и железа, когда слово «экосистема» еще не стало обязательным в каждой второй презентации.
О смерти Александра Калинина сообщает CNews со ссылкой на представителя предпринимателя. Обстоятельства смерти не раскрываются. Но сама новость заставляет оглянуться на траекторию человека, который успел пройти путь от силовых и государственных структур до управления крупнейшими частными IT-активами страны, а в последние годы снова занялся сборкой «суверенных» продуктов — уже в логике нового рынка, где импортозамещение давно перестало быть просто красивым словом для профильных форумов.
Кто ушел и почему его имя важно
Александр Калинин родился в Москве 25 марта 1955 года, окончил МИФИ по специальности «инженер-физик», затем защитил кандидатскую диссертацию. С 1978 по 1993 год он служил в КГБ, после чего работал в ФАПСИ, где был помощником первого заместителя гендиректора. Для части аудитории это может выглядеть как необычный заход в IT-бизнес, но для российского технологического рынка 1990-х такой переход был вполне в логике эпохи: многие будущие основатели и топ-менеджеры отрасли приходили не из стартап-инкубаторов, а из науки, оборонки, связи и госструктур.
В 1993 году Калинин основал «Компьюлинк». Позднее возглавлял «Ланк-Москва», руководил Ассоциацией системной интеграции и разработки информационных систем, был первым заместителем директора, а затем исполняющим обязанности директора ФГУП «НИИ “Восход”». С 2002 года стал главным конструктором ГАС «Выборы» и советником министра связи Леонида Реймана по вопросам информатизации. Уже по одному этому набору должностей понятно, что Калинин существовал сразу в нескольких измерениях российского IT: коммерческом, инфраструктурном и государственном. Он не был только «человеком про железо» или только «человеком про госзаказ» — он работал на стыке этих миров, где и формировались крупнейшие контракты, альянсы и конфликты отрасли.
В 2003 году Калинин стал одним из основателей Национальной компьютерной корпорации и ее первым вице-президентом по корпоративному управлению, а с 2005 по 2021 год был президентом НКК. Это, пожалуй, главный кусок его публичного наследия. НКК в течение многих лет была одним из самых заметных частных игроков российского IT и с 2007 по 2019 год возглавляла рейтинг крупнейших IT-компаний России по версии CNews. В 2006 году Калинин также возглавил группу компаний «Аквариус», а в 2008-м вошел в совет директоров холдинга «Систематика». Для рынка это был период, когда крупные интеграторы, производители техники и дистрибуторы еще могли собираться в большие частные конструкции федерального масштаба — не без конфликтов, но с серьезной амбицией.
От расцвета НКК до новых проектов
Последние годы карьеры Калинина были не менее показательными, чем период роста НКК. В 2021 году он лишился поста президента корпорации, а сама НКК фактически распалась как прежняя бизнес-конструкция. В интервью TAdviser в 2025 году Калинин говорил, что разговоры о распаде начались еще в начале 2020-го, а одним из триггеров называл серьезную задолженность «Систематики» перед OCS. Он прямо описывал структурную проблему рынка: производство техники и системная интеграция живут в режиме пиковых продаж, тогда как дистрибуция работает ровнее и часто вынуждена сглаживать эту «пилу» как внутренний финансовый амортизатор. Для любого IT-директора или основателя интеграторского бизнеса это звучит не как историческая справка, а как до боли знакомая механика.
Поверх этого наложилось уголовное дело о картельном сговоре. Калинин был задержан 14 июля 2020 года по делу, связанному с поставками компьютеров для ГАС «Выборы». Сам он обвинения отвергал и называл историю попыткой рейдерского захвата. Позже он получил условный срок и публично утверждал, что минимальность наказания лишь подтверждает отсутствие реального состава преступления. Как ни относиться к этой оценке, факт остается фактом: история Калинина — это еще и история того, как российский IT-бизнес последних лет все чаще решает споры не только на рынке и в переговорах, но и в судах, правоохранительных кабинетах и вокруг контроля над активами. Для отрасли это, пожалуй, один из самых неприятных, но честных сюжетов эпохи.
После выхода из НКК Александр Калинин не ушел в режим почетного ветерана, который ограничивается колонками про рынок и выступлениями на конференциях. В 2023 году он основал АО «Суверенная мобильная инициатива. Холдинг» и передал свою долю в НКК — 33% — сыну Алексею Калинину. В конце 2023 года стало известно о вложениях в размере 10 млрд рублей в производство смартфонов АО «СМИ Холдинг», где разрабатывались смартфоны Highscreen. В 2024 году Калинин вошел в состав акционеров и возглавил совет директоров АО «Система безопасных коммуникаций», которому принадлежат исключительные права на CommuniGate Pro. А в мае 2026 года, по данным CNews, завершилась консолидация крупнейшего отечественного аналога Microsoft Exchange: компании были переданы права на критически важные компоненты, включая антивирусную защиту, мессенджер, резервное копирование и плагин для работы с Outlook.
Это важная деталь не только для некролога, но и для понимания логики последних лет. Александр Калинин до конца оставался внутри той повестки, которая сейчас определяет значимую часть российского B2B- и enterprise-рынка: корпоративные коммуникации, локализованный стек, контроль над правами на продукт, собственное железо, суверенные мобильные устройства, промышленная электроника. В апреле 2025 года стало известно и о его вложениях в проект промышленных контроллеров для ядерной и неядерной энергетики совместно с бывшим вице-президентом «Ланита» Сергеем Белкиным. Иначе говоря, Калинин до последних лет работал не в жанре «вспомнить былое», а в жанре «попробовать еще раз собрать большой отечественный технологический контур».
Для разработчиков, продактов и IT-руководителей эта история важна не только по биографическим причинам. Александр Калинин был представителем того типа предпринимателей, которые смотрели на IT как на инфраструктуру государства и крупного бизнеса, а не только как на набор быстрорастущих сервисов. Его карьера показывает, откуда в российской отрасли взялась привычка мыслить платформами, длинными контрактами, интеграцией, сертификацией, железом и связкой с госзаказчиком. А его поздние проекты напоминают: в 2026 году главная ставка у многих игроков делается уже не на очередной «удобный сервис для всех», а на контроль над критическими компонентами, правами, производством и каналами поставок.
После смерти Александра Калинина остается вопрос не о том, появятся ли в России новые сильные IT-компании. Они, разумеется, появятся. Вопрос в другом: сможет ли рынок снова вырастить предпринимателей масштаба 1990-х и 2000-х, которые одновременно понимают производство, интеграцию, государственную инфраструктуру и корпоративный софт, или эта роль окончательно перейдет к крупным контурам с государственным участием. Судя по тому, как сам Калинин описывал консолидацию отрасли вокруг таких структур, он видел этот разворот еще при жизни — и, похоже, понимал его цену лучше многих.