Бостон отказался от пилота с Flock Safety после того, как камеры Flock для считывания автомобильных номеров стали доступны правоохранителям по всей стране, хотя контракт требовал отключить такой обмен. Для IT-команд это не история про один сбой в настройках, а напоминание: если доступы в SaaS-платформе можно включить «по ошибке», юридический запрет сам по себе не защищает данные.
О решении города сообщает Ars Technica со ссылкой на мэра Бостона Мишель Ву и ежегодный отчет города о технологиях наблюдения. Ву сказала в эфире GBH News, что город «фактически отказался от Flock». Формальным поводом стал инцидент во время пилота Boston Police Department: около 45 автоматических камер распознавания номеров, или ALPR, работали с апреля по сентябрь 2025 года.
По условиям контракта доступ к данным с камер должен был быть ограничен обученными сотрудниками полиции Бостона. Отдельно было прописано, что обмен данными отключен, а департамент подтвердил у Flock, что соответствующие настройки выключены. Но уже в первые три дня пилота полиция обнаружила, что другие правоохранительные органы могут искать сведения о номерах и автомобилях через общенациональный поиск. В городском отчете это назвали ошибкой поставщика.
После обнаружения проблемы Boston Police Department добился отключения функции. По отчету, прямой доступ к данным после этого больше не предоставлялся: внешним ведомствам пришлось бы отправлять письменный запрос в полицию Бостона. Сколько именно агентств успели посмотреть данные за эти первые дни, город не указал. И это важная деталь: даже когда утечка доступа закрыта быстро, аудит уже не всегда отвечает на главный вопрос — кто именно видел данные и что с ними сделал.
Бостон при этом не отказывается от распознавания номеров как технологии. Город уже запустил другие пилоты: с Motorola в феврале 2026 года и с Axon в июне 2026 года. То есть спор идет не о том, нужны ли полиции камеры вообще, а о том, кто контролирует настройки доступа, сроки хранения и процедуру передачи данных. По правилам города, поставщики должны соглашаться не делиться данными ALPR и удалять записи через 30 дней, если полиция отдельно не запросила сохранение для расследования или юридических целей.
Позиция мэра Ву здесь довольно прагматична: при публично утвержденной политике и жестких ограничениях город готов использовать такие системы для расследований и безопасности. Но если платформа не позволяет надежно зафиксировать ограничения или если переключатели доступа можно сбросить так, что политика нарушается, город не будет ее использовать. Для муниципального IT это звучит как чек-лист к закупке: не только SLA, цена и интеграции, но и проверяемая модель прав, журналирование, запрет небезопасных дефолтов и техническая невозможность обойти локальную политику.
Контекст для Flock неприятный. В США вокруг ALPR-сетей растет спор о масштабе полицейского доступа к перемещениям автомобилей. Electronic Frontier Foundation изучала журналы поисков в системах Flock и утверждала, что сотрудники полиции иногда указывали бессмысленные причины для запроса — от «LOL» до «idk». По данным EFF, Flock позже ввела выбор причины из выпадающего списка преступлений, но это не доказывает, что реальная цель поиска совпадает с выбранной категорией.
Для бизнеса и разработчиков вывод шире, чем «еще один вендор ошибся». В системах наблюдения, финтехе, HR-аналитике, медицине и корпоративной безопасности договорные ограничения должны быть отражены в архитектуре продукта. Если данные одного клиента физически или логически лежат так, что их можно открыть другим клиентам глобальным тумблером, это не просто баг настроек. Это риск модели доступа, который всплывет в худший момент — на пилоте, аудите, судебном запросе или после журналистского вопроса.
Сама Flock ранее заявляла Ars Technica, что в 2026 году новые городские партнерства примерно в 10 раз превышали число непродлений. Так что один Бостон не обрушит рынок камер распознавания номеров. Но кейс делает планку выше: городам и компаниям придется требовать не обещаний о приватности, а доказуемых ограничений доступа. Иначе следующий спор будет уже не о том, кто включил не тот переключатель, а о том, почему такая кнопка вообще существовала.