Криптопроект INDXcoin, который продвигали через христианские общины в США, собрал более $3 млн у 500 с лишним инвесторов — и обнулился меньше чем за год. По данным MIT Technology Review, супруги Эли и Кейтлин Регаладо утверждали, что идею продавать криптовалюту им подсказал Бог; прокуратура Денвера теперь видит в этой истории кражу, рэкет и мошенничество с ценными бумагами.
История важна не только как очередной крипто-крах с религиозным антуражем. Это довольно точная иллюстрация того, как легко сегодня собрать деньги под цифровой токен, если у основателей есть доверие аудитории, красивая миссия и почти нулевая техническая экспертиза. Для IT-бизнеса и стартап-среды здесь неприятный урок: комьюнити, вера в продукт и харизма фаундера не заменяют custody, disclosure, аудит и базовую проверку токеномики.
Эли Регаладо до крипты занимался маркетингом в Колорадо, затем начал проповедовать дома и онлайн. В 2021 году, по словам супругов, они получили от родственников долю в малоизвестной цифровой монете, после чего Эли решил, что должен принести этот актив «своим людям». Позднее пара пришла к идее запустить собственную валюту. Так появился INDXcoin — проект без заметной технической истории у создателей, зато с сильным каналом доверия: друзья, семьи, пасторы, прихожане, евангелические круги.
С ноября 2022 года люди начали вкладывать в токен крупные суммы. MIT Technology Review приводит пример Дебби и Хосе Бонилья, пенсионеров, которые вывели из пенсионных счетов $70 тыс. и купили INDXcoin после рекомендаций знакомых из религиозной среды. Для них это была не венчурная ставка из свободного капитала, а заметная часть накоплений. Когда проект развалился, деньги инвесторов, по их словам, просто исчезли.
Всего Регаладо привлекли более $3 млн. Гражданский иск, поданный в январе 2024 года комиссаром по ценным бумагам штата Колорадо Тунг Чан, утверждает, что супруги использовали христианскую веру инвесторов, чтобы продать им фактически ничего не стоящую криптовалюту. В иске также говорится, что около $1,3 млн — почти 40% привлеченных средств — ушли на личные расходы: дорогие поездки, дизайнерскую одежду, украшения, стоматологические процедуры, Range Rover, няню и ремонт дома.
В июле 2025 года окружная прокуратура Денвера предъявила Эли и Кейтлин Регаладо 40 обвинений, среди них кража, рэкет и мошенничество с ценными бумагами. При обвинительном приговоре им могут грозить десятилетия тюрьмы. Сами супруги вину отрицают и настаивают, что действовали по божественному указанию. Для суда это, вероятно, будет слабым аргументом; для инвесторов он уже оказался очень дорогим.
Схема укладывается в более широкий паттерн affinity fraud — мошенничества через доверенные сообщества. В таких случаях жертву убеждают не холодной рекламой, а знакомыми связями: общиной, религиозной идентичностью, языком, происхождением, профессиональным кругом. Бывший спецагент ФБР Джейсон Гетиан формулирует проблему предельно просто: когда кто-то говорит «Бог велел», спорить становится трудно. Особенно если это говорит человек, которому уже доверяют ваши друзья или пастор.
Крипта делает такую механику особенно масштабируемой. По данным Chainalysis, в 2025 году криптомошенники по всему миру получили не менее $14 млрд, на 17% больше, чем годом ранее. В США жертвы мошеннических инвестиционных криптосхем сообщили ФБР о потерях на $7,2 млрд. При этом запуск токена технически давно перестал быть сложной задачей: по данным CoinMarketCap, только в августе 2026 года было создано более 3 млн криптовалют.
Регуляторный фон тоже играет на стороне серой зоны. В США крипторынок остается распределенным между несколькими ведомствами — CFTC, SEC, FinCEN и другими структурами, у каждой свои тесты, определения и границы полномочий. Бывший председатель CFTC Тимоти Массад указывает на отсутствие достаточного раскрытия информации, манипуляции ценами, конфликты интересов и слабую защиту клиентских активов. Профессор права Кэрол Гофорт называет подход фрагментированным и непоследовательным.
После выборов 2024 года давление на криптоиндустрию в США заметно ослабло. Отрасль потратила около $135 млн на поддержку дружественных к крипте кандидатов, Минюст расформировал подразделение по криптопреступлениям, а SEC отступила от ряда процессов против криптокомпаний. В августе 2026 года комиссия предложила правила, которые сузили бы круг криптотранзакций, подпадающих под законодательство о ценных бумагах. Для будущих дел это означает более высокий барьер: доказать нарушение будет сложнее, даже если инвесторы потеряли все.
Для разработчиков и фаундеров в этой истории есть сухой практический вывод: токен — это не просто «комьюнити плюс смарт-контракт». Если проект принимает деньги пользователей, он попадает в зону финансовых обязательств, даже когда основатели называют это миссией, донатом или «переносом богатства». Нужны прозрачная структура средств, проверяемая эмиссия, независимый аудит, понятные риски, юридическая квалификация актива и честный ответ на вопрос, откуда вообще должна появиться доходность.
Криптопроект INDXcoin выглядит как крайний случай, но не как исключение. Чем проще становится выпуск цифровых активов и чем слабее контроль за их продажей, тем чаще доверие будет превращаться в инфраструктуру для сбора денег. Следующая волна таких историй может прийти не только из религиозных общин, но и из профессиональных чатов, DAO, закрытых клубов фаундеров и локальных IT-сообществ, где «мы же свои» иногда звучит опаснее любого рекламного обещания.