Операция Serengeti III завершилась задержанием 1462 подозреваемых в 21 стране и нарушением работы 10 909 вредоносных сетей. INTERPOL также сообщил о возврате или блокировке более $105 млн незаконных средств — цифра, которая важна не только силовикам: кибермошенники всё чаще строят международную инфраструктуру для атак на компании, сотрудников и клиентов, а не работают из одного «офиса» с несколькими телефонами.
Координированные действия проходили с 29 июня по 31 августа 2026 года, сообщает The Hacker News. По данным INTERPOL, правоохранители установили 65 929 жертв, связанных с сетями злоумышленников. Финансовые расследования связали эту активность с предполагаемым ущербом свыше $385 млн. В операции участвовали страны Африки, США и международные партнёры из частного сектора; среди них названа Group-IB.
Масштаб дела хорошо показывает, как устроена современная экономика киберпреступности. В фокусе были не единичные взломщики, а инфраструктура: фишинговые наборы, ботнеты, мошеннические площадки, серверы и другие ресурсы, используемые для атак или размещённые в африканском регионе. Отключение такой инфраструктуры не гарантирует исчезновение схемы навсегда, но лишает операторов доменов, каналов управления, платёжных маршрутов и времени — самого дефицитного ресурса в серийном мошенничестве.
Одним из крупнейших эпизодов стали задержания 365 иностранных граждан в Уганде. Их связывают с двумя транснациональными группами, которые использовали схемы инвестиционного и пенсионного мошенничества против жертв в Азии. В Анголе правоохранители ликвидировали два нелегальных центра криптомайнинга, задержали девять человек и изъяли 2 000 майнинговых устройств, а также шесть незаконных электроподстанций. Оценочная стоимость этой инфраструктуры превысила $1 млн.
В Нигерии задержали подозреваемого по делу о крупной фишинговой операции и компрометации деловой переписки — Business Email Compromise, или BEC. По версии следствия, схема собирала учётные данные к программным сервисам и накопила около 2,1 млн адресов электронной почты. Отдельно был задержан предполагаемый оператор международной инвестиционной аферы, которую рекламировали через мессенджеры. В рамках этого дела было перемещено более $2,4 млн предполагаемых преступных доходов; значительная часть средств, как утверждает INTERPOL, отмывалась через криптовалютные транзакции.
Для российских и русскоязычных команд здесь нет экзотического сюжета «где-то далеко поймали мошенников». Фишинг, BEC и фальшивые инвестиционные предложения давно не знают языковых и юридических границ. Компрометированный корпоративный почтовый ящик может стать точкой входа в переписку с подрядчиками, смену банковских реквизитов в счёте или кражу доступов к облачной панели. А утёкшая база адресов быстро превращается в материал для следующей волны убедительных писем — уже с реальными именами, названиями компаний и рабочим контекстом.
Вице-президент Team Cymru по глобальным партнёрствам данных Джакомо Пикколини отметил, что преступникам необходима инфраструктура, а её создание и поддержка оставляют следы. Это практичная мысль для защитников: расследование не должно начинаться только после платежа на чужие реквизиты или публикации базы. Мониторинг подозрительных доменов, своевременное отключение скомпрометированных учётных записей, MFA для почты и финансовых систем, а также понятный процесс проверки платёжных реквизитов снижают шансы атакующего довести схему до денег.
Операция Serengeti III стала третьей волной международной кампании после операций осенью 2024 года и летом 2025-го, которые суммарно привели более чем к 2 000 задержаний. Главный вопрос теперь не в том, вернутся ли эти схемы под новыми доменами и аккаунтами — часть из них наверняка вернётся. Вопрос в том, смогут ли банки, платформы, телеком-операторы, исследователи угроз и следственные органы обмениваться данными достаточно быстро, чтобы следующая операция Serengeti III начиналась до того, как счёт компании или частного пользователя станет очередной строкой в статистике ущерба.
