Российский спутник-инспектор «Космос-2612» в октябре сблизился с коммерческим аппаратом ICEYE-X36 на расстояние, которое американские чиновники называют опасным: по оценке LeoLabs, речь шла о менее чем 500 метрах, а возможно — о ещё меньшей дистанции. США увидели в этом признаки операции с орбитальным оружием; Москва настаивает, что её космическая деятельность носит исключительно мирный характер. Для рынка спутниковой связи и ДЗЗ это не дипломатическая перепалка на высоте 550 километров, а напоминание: коммерческий аппарат может оказаться в центре военного конфликта без единого запуска ракеты.
О манёвре, сообщает Ars Technica, на заседании Первого комитета Генассамблеи ООН рассказал представитель Госдепартамента США Брайан Хардести. По его словам, «Космос-2612» намеренно подошёл опасно близко к коммерческому спутнику, зарегистрированному в США, и такое поведение похоже на отработку применения оружия на орбите. Американская сторона считает манёвр безрассудным и нарушающим давно сложившиеся пороги безопасности для низкой околоземной орбиты.
Объектом сближения стал ICEYE-X36 — радиолокационный спутник финской компании ICEYE, принадлежащий её американскому подразделению. С апреля «Космос-2612» последовательно корректировал орбиту, чтобы сблизиться с ним. 17 октября спутники находились примерно в километре друг от друга, что зафиксировал аппарат компании Vantor. В LeoLabs затем сообщили о дистанции менее 500 метров; заместитель постоянного представителя США при Конференции по разоружению Джессап Тейлор предположил, что минимум мог составить около 100 футов, то есть порядка 30 метров. Точную величину трудно установить: наземное сопровождение объектов на орбите не даёт линейку с миллиметровой шкалой.
После эпизода «Космос-2612» отошёл от ICEYE-X36 и сейчас находится далеко от него. Выстрела, тарана или другого физического воздействия не было. Но именно возможность быстро сблизиться с чужим аппаратом и удерживать позицию рядом с ним вызывает тревогу: такая кинематика может быть нужна для инспекции, но те же манёвры подходят для захвата, глушения, тарана или подготовки иной атаки. В космосе назначение техники часто определяется не корпусом спутника, а тем, что он делает.
Константин Воронцов, заместитель главы российской делегации при ООН, отверг претензии США и европейских стран как необоснованные и заявил, что деятельность России в космосе, включая полёт «Космоса-2612», имеет мирный характер. Контраст с его же заявлениями 2022 года выглядит особенно жёстко. Тогда Воронцов говорил, что коммерческая космическая инфраструктура, используемая Украиной в военных целях, включая западные спутники, может считаться законной целью ответного удара.
Российский спутник-инспектор оказался в поле зрения не на пустом месте. Россия в последние годы испытывала системы, которые США и их союзники относят к противоспутниковым. Среди них упоминается «Нивелир» — комплекс, способный выпускать высокоскоростной снаряд по другому объекту на орбите. Эксперименты с коорбитальными противоспутниковыми средствами у СССР и России имеют длинную историю, а нынешняя конкуренция идёт уже не только между военными ведомствами: вокруг планеты работают тысячи коммерческих аппаратов связи, наблюдения и навигации.
Для IT-рынка важнее всего здесь статус коммерческих спутников. ICEYE выпускает радиолокационные аппараты, способные получать изображения независимо от облачности и времени суток; подобные данные применяют и гражданские заказчики, и оборонные структуры. Во время войны в Украине коммерческие спутниковые сети, связь и дистанционное зондирование стали частью критической инфраструктуры. Владельцу такого сервиса уже недостаточно думать лишь о пропускной способности, сроке службы батарей и страховании запуска: приходится учитывать риски намеренного сближения, помех, кибервоздействия и политических ограничений на работу сети.
Отдельная ирония в том, что граница между «инспектором» и оружием почти не поддаётся проверке. Роботизированный манипулятор может ремонтировать аппарат или захватывать его; двигатель коррекции орбиты помогает состыковаться или таранить; радиооборудование нужно для штатной связи либо постановки помех. Китай также демонстрировал маневрирующие спутники и роботизированные руки, которые имеют двойное назначение. Поэтому требование просто запретить оружие в космосе упирается в вопрос, который пока не научились решать ни инженеры, ни дипломаты: как отличить потенциальную функцию от реального намерения.
Москва и Пекин продвигают международное соглашение о запрете размещения оружия в космосе. США отвечают, что такой запрет будет неэффективным, если его невозможно верифицировать, а ведущие державы уже располагают соответствующими возможностями. Договор о космосе 1967 года запрещает размещать на орбите оружие массового уничтожения, но не закрывает весь спектр обычных противоспутниковых средств. В 2024 году Россия наложила вето на предложенную США резолюцию Совбеза ООН, которая подтверждала этот запрет на фоне сообщений американской разведки о российской разработке ядерного противоспутникового оружия.
Эпизод с ICEYE-X36 показывает, что орбитальная безопасность перестала быть темой для узкого круга военных аналитиков. Чем больше бизнес опирается на спутниковые данные и связь, тем выше цена непрозрачного манёвра рядом с чужим аппаратом. Российский спутник-инспектор может не нести оружие — публичных доказательств обратного США не представили. Но одного подозрительного сближения достаточно, чтобы операторы пересматривали модели риска, а государства спорили уже не о далёком будущем космической войны, а о правилах движения в орбитальном трафике, который становится всё плотнее и нервнее.
