Термоядерные стартапы всё чаще смотрят не только на энергосети, но и на оборонные бюджеты: Xcimer получила инвестиции от RTX Ventures, а Pacific Fusion подписала меморандум с Национальным управлением ядерной безопасности США. Для IT-рынка это важный сигнал: deeptech-компании, которым нужны годы R&D и сотни миллионов на инфраструктуру, снова ищут заказчиков там, где терпят длинные циклы и дорогие эксперименты.
Как пишет TechCrunch, связь термоядерной энергетики с национальной безопасностью не возникла вчера. Отрасль выросла из попыток найти мирное применение физике, лежавшей в основе термоядерного оружия холодной войны. Даже громкий эксперимент 2022 года на National Ignition Facility, где впервые удалось получить заметный энергетический выигрыш в реакции синтеза, проходил на установке, которая больше 25 лет работает в том числе на задачи национальной безопасности.
Сейчас этот старый сюжет получил новую деловую форму. Венчурные деньги в климатические технологии идут осторожнее, а термоядерная энергетика остаётся одним из самых дорогих сегментов климатического deeptech. Лаборатории, лазерные системы, демонстрационные установки, испытания материалов, безопасность — это не SaaS, где можно переждать квартал на меньшем облачном счёте и красивой презентации для совета директоров. Поэтому для инвесторов новость про оборонного партнёра звучит почти как музыка: у портфельной компании появляется ещё один источник финансирования и прикладной рынок, пусть и со всеми политическими и регуляторными нюансами.
Самый свежий пример — Xcimer из Денвера. Стартап разрабатывает лазерную схему термоядерной электростанции: мощные лазеры должны сжимать топливные мишени до состояния, при котором ядра начинают сливаться и выделять энергию. Компания утверждает, что её система Phoenix — крупнейшая частная лазерная система в мире. До мощности, нужной для коммерческой электростанции, ей ещё далеко: текущий уровень примерно на порядок ниже целевого. Но для оборонной индустрии этого уже достаточно, чтобы присмотреться.
RTX, в состав которой входит оборонный подрядчик Raytheon, заключила с Xcimer партнёрство и вложилась через RTX Ventures. Для Xcimer это деньги и доступ к большому промышленному заказчику. Для RTX — возможность изучить, как мощные лазеры стартапа можно использовать в собственных разработках. Контекст понятен: военные давно интересуются лазерным оружием, но резкий рост роли дронов сделал тему особенно практичной. Сбивать дешёвый аппарат дорогой ракетой можно, но экономика выглядит болезненно. В источнике приводится показательный эпизод десятилетней давности: союзник США применил ракету Patriot стоимостью около $3 млн против потребительского дрона примерно за $200. Получилось эффективно, но бухгалтерия, вероятно, вздрогнула.
Лазерное оружие обещает другую арифметику. Вместо одноразовой ракеты — выстрел за счёт электричества от генератора, корабельного реактора или двигателя. Это не отменяет сложностей: нужны точное наведение, охлаждение, устойчивость к погоде, защита оптики, работа по множеству целей. Но для оборонных подрядчиков технологии мощных лазеров и высокоэнергетических экспериментов выглядят всё более полезными, а термоядерные стартапы как раз годами строят компетенции в этой зоне.
Другой кейс — Pacific Fusion. В прошлом месяце компания объявила о меморандуме с National Nuclear Security Administration, американским ведомством, отвечающим за ядерную безопасность. Стороны собираются сотрудничать в экспериментах по высокоэнергетической плотности. Стартап уже начал строительство демонстрационной установки в Нью-Мексико, недалеко от национальных лабораторий Sandia и Los Alamos. Главная цель объекта — доказать, что выбранная схема может производить больше энергии, чем потребляет установка. Но у проекта есть и оборонный смысл: реакции синтеза на площадке Pacific Fusion должны быть мощнее тех, которые государство сейчас использует для экспериментов, связанных с ядерным оружием.
Основатели Pacific Fusion не изображают удивление. Технический директор Кит ЛеЧейн раньше работал в Sandia National Laboratories, Lawrence Livermore National Laboratory и NNSA. Операционный директор Кэрри фон Мюнх прямо сказала, что оборонные применения всегда держали в голове. Это важная деталь: речь не о случайном развороте стартапов, которые вчера продавали климатическое будущее, а сегодня нашли другого покупателя. Скорее, рынок возвращается к двойной природе технологии: электроны для сети остаются большим призом, но по пути можно продавать компоненты, эксперименты и инфраструктуру тем, кому нужны мощные лазеры, плотная энергия и редкие физические режимы.
Для разработчиков и технологических команд здесь несколько практичных выводов. Во-первых, deeptech всё чаще живёт не по логике чистого венчура, а по логике смешанного финансирования: частные фонды, госконтракты, оборонные программы, лаборатории, индустриальные партнёры. Во-вторых, граница между климатическими и оборонными технологиями становится менее удобной для презентаций. Одна и та же лазерная система может быть частью будущей электростанции и элементом военной программы. В-третьих, стартапам в таких секторах придётся рано думать о комплаенсе, экспортном контроле, безопасности цепочек поставок и найме специалистов, которым комфортно работать на стыке гражданских и государственных задач.
Главный открытый вопрос теперь не в том, смогут ли оборонные деньги ускорить термоядерные разработки, — похоже, уже ускоряют. Вопрос жёстче: не превратится ли оборонный рынок из полезного мостика в главный маршрут, где термоядерные стартапы будут оптимизировать технологии под лазеры, испытания и национальную безопасность быстрее, чем под электростанции для обычной энергосети.