Атаки на дата-центры Яндекса задели не только серверные стойки: после трёх украинских ударов за четыре дня в России сообщали о сбоях в платежных и банковских приложениях, почте, электронной коммерции, доставке, такси, видеосервисах и картах. Это наглядный стресс-тест для цифровой экономики, где критические сервисы и облака собраны вокруг нескольких крупных площадок, — сообщает Ars Technica.
Первый удар пришёлся 8 октября по площадке в районе Сасово к юго-востоку от Москвы, второй — 9 октября по дата-центру в Калужской области, третий 11 октября вынудил Яндекс остановить работу объекта во Владимире. Для российской IT-аудитории история важна не военной хроникой, а инженерным выводом: концентрация вычислений, данных и зависимых сервисов в небольшом числе узлов резко повышает цену отказа каждого из них.
Российская кампания против украинских дата-центров и мобильных сетей началась в конце сентября. По данным издания, её последствиями стали временные перебои с интернетом и сотовой связью для части домохозяйств Киева. Украинские власти назвали последующие удары по инфраструктуре Яндекса симметричным ответом. В результате инфраструктурная война, долго выглядевшая как атака на абстрактные «сети связи», быстро превратилась в проверку конкретных архитектур: резервирования, географического распределения и способности сервисов работать при потере площадки.
Три площадки и три суперкомпьютера
В атакованном объекте в районе Сасово размещались два из трёх суперкомпьютеров, которые Яндекс использовал для обучения YandexGPT: «Червоненкис» производительностью 29,42 петафлопс и «Ляпунов» с показателем 20,03 петафлопс. Неясно, насколько серьёзно пострадало оборудование на Nvidia A100. Третий суперкомпьютер, «Галушкин», находится во Владимире; его производительность — 20,64 петафлопс. Для команд, строящих собственные AI-платформы, это неприятное напоминание: даже очень дорогой GPU-кластер не равен устойчивому AI-сервису, если его питание, сеть, данные и маршруты восстановления завязаны на одну локацию.
Калужский дата-центр выделяется и масштабом: его максимальная мощность указана на уровне 63 МВт. Такие объекты обслуживают не один продукт, а целую экосистему. Помимо пользовательских сервисов Яндекса, затронутым оказалось облачное направление компании, среди клиентов которого есть крупные российские розничные сети. Поэтому сбой площадки распространяется не линейно, а каскадом: сначала страдает облачная инфраструктура, затем внутренние системы заказчика, клиентские приложения, логистика и поддержка.
Военные блогеры, близкие к российской повестке, прямо назвали гиперцентрализацию слабым местом. У Яндекса около 70% российского рынка поиска, но проблема шире поиска: платёжный сценарий может зависеть от одной платформы, доставка — от другой, корпоративные данные — от третьей, а все три в итоге от ограниченного числа операторов и энергоузлов. Монополизация удобна, пока всё работает. В аварии она превращает единичный инцидент в событие национального масштаба.
Суверенность без запасного контура
Построить резерв за границей для российских компаний тоже непросто. Собеседники Ars Technica связывают это в том числе с законом о «суверенном интернете», принятым в 2019 году: перенос ключевых систем и реестров за пределы страны осложнён регулированием и политическими рисками. Санкции сужают выбор площадок в западных странах, а соседние рынки могут не располагать достаточной ёмкостью. Китай теоретически способен дать нужные мощности, но перенос критической инфраструктуры туда потребовал бы и правовых изменений, и готовности бизнеса принять новую внешнюю зависимость.
Украина подошла к этой части конфликта иначе: её цифровая инфраструктура сильнее распределена между небольшими дата-центрами, часть оборудования и сетей перенесли под землю либо за границу. Microsoft и Amazon помогали переносить критические государственные сервисы в европейские облака; AWS, по сведениям издания, размещает более 15 ПБ данных свыше 60 украинских госорганизаций и крупнейшей частной энергокомпании страны DTEK. Это не делает систему неуязвимой, но сокращает вероятность того, что потеря одного объекта выключит сразу весь цифровой контур.
Для разработчиков здесь нет экзотики: нужны регулярно проверяемые бэкапы вне основной площадки, сценарии восстановления, независимые каналы связи, репликация данных и честно измеренные RTO/RPO. Для бизнеса — инвентаризация критических зависимостей: от какого облака, дата-центра, DNS-провайдера, платёжного шлюза и канала доставки зависит выручка. Атаки на дата-центры показывают, что формула «у нас есть резервная копия» ничего не гарантирует, если восстановить её можно только в том же городе, в той же сети и на том же железе.
Неназванный IT-эксперт оценил возможную замену повреждённого оборудования Яндекса сроком до шести месяцев. Точный масштаб ущерба пока неясен, но главный вопрос уже сформулирован: смогут ли крупные цифровые экосистемы построить резервные контуры быстрее, чем следующий инцидент проверит их на прочность.