Онлайн-реабилитация в 2017 году выглядела экспериментом из категории «а так вообще можно?»: три группы, занятия по Skype и попытка собрать продукт вокруг регулярных восстановительных тренировок. Анна Стремилова закрыла этот MVP, но в 2026 году вернулась к идее после сокращения, примерно 30 собеседований и неожиданного сообщения от команды сервиса «Легко».
Историю перезапуска проекта описывает Habr / Карьера: Стремилова пришла к теме не из классического medtech, а из длинной IT-карьеры, корпоративных инноваций и личного опыта реабилитации мамы после замены коленного сустава. Для русскоязычной IT-аудитории это полезный кейс не про «озарение фаундера», а про куда более узнаваемую механику: идея годами лежит в голове, рынок меняется, личная экспертиза дозревает, а потом внешний кризис внезапно собирает всё в рабочую траекторию.
До онлайн-реабилитации у Стремиловой было 18 лет в структурах МТС — с 2008 по 2026 год. Начинала она в Саратове с проводного интернета, ещё из эпохи карточек доступа и dial-up, затем переехала в Москву и работала с инновациями, акселераторами, IT-направлениями и цифровыми продуктами. По её словам, внутри компании за это время сменилось около восьми разных ролей. Это важная деталь: проект вырос не из медицинской лаборатории, а из опыта человека, который видел, как идеи проходят путь от «давайте попробуем» до продукта с пользователями.
Параллельно с основной работой Стремилова развивала занятия йогой. Сначала это были обеденные практики для коллег, затем регулярные группы, аренда залов рядом с офисами МТС, приглашённые преподаватели и люди со стороны. С 2015 по 2019 год эта деятельность фактически стала второй работой: расписание, клиенты, преподаватели, соцсети, аренда и бесконечные сообщения о переносах. Команду нормально выстроить не удалось, зато появился важный продуктовый материал — наблюдение за людьми, которые приходят к движению не ради спорта, а потому что болит спина, страшно двигаться или непонятно, как заниматься регулярно.
Личный триггер случился в 2017 году, когда матери Стремиловой сделали эндопротезирование коленного сустава. Мама жила в Саратове, Анна — в Москве. После операции нужно было не просто получить список упражнений, а сделать так, чтобы человек занимался, не вредил себе и не выпадал из процесса через неделю. В Саратове нашли специалиста, получили рекомендации, но бумажного комплекса оказалось мало. Тогда появился формат занятий по видеосвязи со специалистом. В 2017-м такая онлайн-реабилитация звучала куда менее привычно, чем сейчас: видеотренировки только становились массовыми, а восстановление после операции через Skype требовало доверия и осторожности.
Опыт с мамой сработал: она продолжила заниматься. За годы специалисты менялись, но регулярность сохранилась; с нынешним тренером Екатериной Золотовой она работает около трёх лет. В следующем году матери Стремиловой исполнится 75 лет. Автор кейса отдельно подчёркивает, что такие занятия оказались не только про физическую нагрузку. Для пожилого человека регулярная встреча со специалистом — ещё и социальный контакт: кто-то спрашивает о самочувствии, видит изменения, замечает, как человек двигается. В healthtech такие «мелочи» часто оказываются не менее важными, чем сама методика.
Затем похожая ситуация с восстановлением после операции произошла у подруги Стремиловой, и идея перестала быть частным семейным решением. В регионах качественная помощь часто недоступна, маломобильным людям тяжело добираться до специалистов, а даже в Москве дорога до занятия может легко превратить регулярную реабилитацию в нерегулярную. Так появилась гипотеза: если специалист и пациент могут работать дистанционно, город перестаёт быть главным ограничением. Для сервиса это уже не просто «видео вместо кабинета», а другой способ организовать доступ к экспертизе.
Первую попытку упаковать идею в продукт Стремилова сделала внутри «Мастерской инноваций» МТС, куда сотрудники могли приносить собственные проекты. Она нашла специалистов, собрала пользователей и запустила три группы. Но MVP оказался обманчиво комфортным: первые участники пришли из близкого круга — коллеги, знакомые, люди, уже доверявшие ей как преподавателю. Для раннего теста это удобно, для честной проверки рынка — опасно. Людей не нужно было долго убеждать, а значит, сложнее понять, будет ли продукт работать за пределами личной сети основателя.
Проект в итоге закрыли. В источнике нет красивой финальной метрики, раунда инвестиций или графика роста — и это как раз делает кейс полезным. Многие стартап-истории заканчиваются победным демо, но реальность чаще выглядит иначе: MVP не превращается в бизнес, команда не собирается, гипотезы остаются недопроверенными, а основатель возвращается в найм или к другой роли. У Стремиловой идея не исчезла, но почти девять лет оставалась фоном: работа в МТС, йога, обучение, стартап про женское здоровье, а затем сокращение в 2026 году.
После ухода из компании она прошла около 30 собеседований и параллельно заново считала похожий продукт, выступала с ним на конференции и искала команду. В этот момент ей написали с hh: искали маркетолога в онлайн-платформу по реабилитации. Так Стремилова пришла в сервис «Легко», где сейчас занимается развитием направления. С точки зрения рынка это хороший пример того, как опыт основателя не всегда приводит к собственному стартапу в чистом виде. Иногда сильнее оказывается совпадение личной экспертизы, профессионального бэкграунда и уже существующей команды.
Для разработчиков и продактов здесь несколько практичных выводов. Первый: в сервисах здоровья пользовательская проблема редко сводится к функции «показать упражнения». Нужны контроль, доверие, регулярность, понятные роли специалистов и аккуратная работа со страхом навредить себе. Второй: ранние пользователи из личного круга могут подтвердить интерес, но плохо проверяют продажи, удержание и масштабирование. Третий: онлайн-формат в медицине и реабилитации ценен не потому, что «всё ушло в цифру», а потому что снимает конкретные барьеры — город, дорогу, мобильность, нехватку специалистов рядом.
Перезапуск этой истории выглядит не как внезапное возвращение забытого MVP, а как симптом более широкого сдвига: пользователи уже привыкли к видеосвязи, рынок удалённых сервисов стал зрелее, а специалисты всё чаще готовы работать вне кабинета. Следующий вопрос для таких проектов — не «можно ли проводить реабилитацию онлайн», а где проходит граница между удобным цифровым сервисом и медицинской ответственностью, которую нельзя закрыть красивым интерфейсом и расписанием в календаре.