Берни Сандерс вынес в публичную повестку идею, от которой у бигтеха вряд ли поднимется настроение: налог на ИИ-компании в размере 50% от акций крупнейших игроков рынка. Если его законопроект дойдет до реализации, в США может появиться фонд на $7 трлн, который будет выплачивать гражданам дивиденды и одновременно даст государству реальный рычаг влияния на корпоративные решения в сфере ИИ. Для русскоязычной IT-аудитории это важный сигнал: разговор о регулировании искусственного интеллекта в Штатах переходит от этики и деклараций к вопросу собственности, денег и контроля.
Как пишет Ars Technica, Сандерс предлагает создать суверенный фонд, который будет финансироваться за счет разового 50-процентного налога на акции крупнейших AI-компаний. Под критерии подпадут бизнесы с годовой выручкой от ИИ не ниже $200 млн, а новые игроки будут включаться в схему, как только дотянут до той же планки. По оценке самого сенатора, объем фонда может составить $7 трлн. Дальше начинается самое интересное: ожидаемая доходность в 5% годовых должна приносить американцам более $1000 в год на человека, а также давать сотни миллиардов долларов на здравоохранение, образование и жилье. Иными словами, Сандерс предлагает не просто брать деньги с победителей AI-гонки, а перераспределять создаваемое ими богатство в масштабе всей страны.
Но история не только про выплаты. В законопроект заложен куда более чувствительный для индустрии механизм: общество должно получить не символическую долю, а прямое влияние на управление. Для этого Сандерс хочет создать независимую двухпартийную комиссию из семи человек, которых назначает президент, а утверждает Сенат. Эта структура будет управлять долей в компаниях через голосующие акции и, по замыслу автора, сможет блокировать решения, которые наносят вред обществу. На языке венчурного рынка и корпоративного права это уже не «социальная ответственность», а вторжение в саму архитектуру власти внутри AI-бизнеса. Для компаний, привыкших обсуждать с Вашингтоном правила игры, но не делиться правом голоса, это совсем другой уровень дискомфорта.
Контекст тоже показательный. Последние месяцы американские власти и лидеры индустрии обсуждали в основном более мягкие сценарии: как компенсировать обществу последствия автоматизации, как снизить риски для рынка труда, как убедить избирателя, что ИИ работает не только на акционеров. Глава OpenAI Сэм Альтман и глава Anthropic Дарио Амодеи уже высказывались за то, чтобы общество получало некоторую выгоду от AI-бума, но в гораздо более умеренной форме. По данным AP News, на встрече с Сандерсом Альтман остался «далеко» от сенатора по вопросу о том, какую долю OpenAI должен получить американский народ. Это важная развилка: часть отрасли готова обсуждать добровольные отчисления или ограниченные общественные механизмы, но налог на ИИ-компании в формате фактической передачи половины капитала выглядит для рынка уже не компромиссом, а попыткой переписать правила собственности.
Сандерс, впрочем, именно этого эффекта и добивается. Он открыто противопоставляет свой подход идее «откупиться» от общественного недовольства небольшими отчислениями. По его логике, если ИИ-компании зарабатывают колоссальные деньги на технологии, которая меняет рынок труда, инфраструктуру и целые отрасли, то несколько процентов прибыли в бюджет не решают проблему. Нужна структурная передача части богатства и полномочий обществу. Дополнительный болезненный пункт для бизнеса: законопроект, по данным The Hill, потребует отделять AI-бизнес от не-AI-активов. Это уже бьет не только по финансовой модели, но и по корпоративным конструкциям компаний, которые строят экосистемы вокруг ИИ. Потенциально такие нормы могут задеть структуры вроде xAI, особенно на фоне более широких дискуссий вокруг объединения активов Илона Маска.
Реакция с правого фланга вполне предсказуема. Бывший AI-куратор администрации Трампа Дэвид Сакс еще до публикации деталей назвал инициативу прямой конфискацией собственности и плохим прецедентом. При этом даже он признает логику общественного запроса, просто предлагает добровольные формы участия государства или общества в капитале AI-компаний. Дональд Трамп в прошлом тоже допускал идею государственной доли в ведущих ИИ-бизнесах, но из текста инициативы Сандерса видно: речь идет о принципиально более жестком варианте. С учетом республиканского большинства в Конгрессе и в целом проиндустриального настроя по отношению к AI-сектору шансы законопроекта на прохождение сейчас выглядят скромно. Однако в политике такие документы часто работают не только как законодательный инструмент, но и как способ сдвинуть предел допустимой дискуссии.
Для разработчиков, продактов, основателей и IT-руководителей за пределами США здесь есть вполне прикладной вывод. Если раньше обсуждение ИИ-регулирования сводилось к безопасности моделей, авторскому праву и рискам дезинформации, то теперь в центр выходит вопрос: кто должен владеть экономическим эффектом от ИИ и кто имеет право тормозить корпоративные решения. Это уже влияет на оценку стартапов, юридическую упаковку AI-направлений внутри крупных компаний, переговоры с инвесторами и даже на то, как бизнес будет считать риски выхода на американский рынок. Налог на ИИ-компании вряд ли завтра станет законом, но сам факт появления такой инициативы показывает: окно для гораздо более жесткого вмешательства государства в AI-экономику уже открыто. И главный вопрос теперь не в том, пройдет ли именно проект Сандерса, а в том, какую долю контроля над ИИ-индустрией общество потребует следующей.