AI-assisted разработка в аутсорсе уже добралась до самого чувствительного места — сметы. В разборе CTO VVERH DIGITAL Максима Колмогорова типовой кастомный ERP-проект на 10 модулей после внедрения ИИ-инструментов в расчётах команды подешевел с 480 тыс. до 348 тыс. рублей. Для русскоязычного рынка это не абстрактная дискуссия про "нейросети для кода", а вопрос о том, кто именно будет делать работу, сколько часов реально уйдёт и куда денутся привычные роли внутри проектной команды.
Об этом сообщает Habr / Карьера, где Колмогоров описал собственный опыт AI-assisted разработки в аутсорсинговой компании. Он сразу оговаривает рамку: это не универсальный рецепт, а практический эксперимент на предсказуемых, относительно небольших проектах. В качестве примера автор берёт классическую ERP-систему под бизнес-процессы клиента: 10 модулей, минималистичный, но кастомный дизайн, интеграции с банками, 1С и базовая бизнес-логика. До внедрения ИИ такая задача, по его модели, требовала трёх участников — менеджера проекта, fullstack-разработчика и дизайнера — и обходилась в 480 тыс. рублей с учётом приёмки и заложенных часов на правки.
Логика прежней экономики у него предельно приземлённая. Дизайнеру отводится фикс 100 тыс. рублей за макеты и визуальную часть. Менеджер проекта получает 40 часов по ставке 2,5 тыс. рублей в час: на ТЗ, простые схемы, менеджмент и первичное тестирование. Разработчику закладывают 80 часов по той же ставке — ещё 200 тыс. рублей. После этого почти неизбежно включается жизнь: приёмка, мелкие доработки, просьбы клиента, гарантийные хвосты. Поэтому сверху добавляются ещё 16 часов менеджеру и 16 часов разработчику, что даёт дополнительные 80 тыс. рублей. Итоговый месяц работы над такой системой — те самые 480 тыс. рублей. Это важная точка отсчёта: автор не продаёт сказку про кнопку "сделать ERP", а показывает, из каких блоков на самом деле состоит счёт.
После внедрения ИИ меняется не только скорость, но и состав команды. Дизайнер, по версии VVERH DIGITAL, на подобных проектах выпадает из цепочки полностью. Его часть работы менеджер проекта берёт на себя с помощью Figma Make и подписки ChatGPT для генерации изображений. На практике это не означает, что дизайн возникает из воздуха за десять минут. Колмогоров пишет обратное: за десять минут можно получить заготовку, а потом почти всё время уходит на ручную доводку, замену картинок и исправление артефактов. Поэтому менеджеру уже закладывают не 40, а 60 часов, из которых 20 часов уходят именно на дизайн и макеты через ИИ. В деньгах это уже 150 тыс. рублей вместо прежних 100 тыс. за менеджмент плюс отдельный дизайнерский фикс.
Следом меняется работа разработчика. Он получает несколько подписок ChatGPT с доступом к Codex и использует параллельных агентов через multi-codex. Дополнительно в процесс попадает код, который Figma Make генерирует для интерфейса: в кейсе автора это React, который затем можно адаптировать под нужный стек, например Vue. Здесь показателен не сам набор инструментов, а новая сборка роли разработчика. Он не просто пишет код, а готовит конфигурации линтинга, подсовывает модели примеры хороших и плохих решений, дробит задачу на этапы и проверяет, что именно агенты собрали. По расчётам автора, тот объём, на который раньше уходило 80 часов программиста, теперь можно ужать до 40. В его модели это 100 тыс. рублей за работу плюс 6 тыс. рублей на три аккаунта ChatGPT для Codex.
На уровне сухой математики новая смета выглядит так: 150 тыс. рублей менеджеру, 12 тыс. рублей на аккаунты Figma Make, 100 тыс. рублей разработчику, 6 тыс. рублей на подписки для разработки и ещё 80 тыс. рублей на резерв под приёмку. Получается 348 тыс. рублей против прежних 480 тыс. Иными словами, автор видит экономию примерно в 20% на "хорошем проекте". Но сам же и охлаждает энтузиазм: первый проект с такой схемой будет дороже из-за теневой инфраструктуры. Нужны VPN, иностранные номера, карты иностранных банков. В его прикидке это добавляет ещё 10-15 тыс. рублей на старте, а потом эти расходы уже можно размазывать по нескольким заказам. Для российского аутсорса это, пожалуй, даже более важная часть текста, чем сама экономия: ИИ в смете живёт не отдельно, а вместе с доступом, лимитами и платежной логистикой.
Отдельный слой — вопрос качества. Колмогоров не утверждает, что код, сгенерированный агентами, автоматически хорош. Его тезис жёстче и полезнее: проблем не возникает, если бизнес-процессы в команде адекватны, а контроль остаётся у человека. Иными словами, AI-assisted разработка не отменяет ревью, документацию, описание сложных сценариев и внятный процесс передачи проекта в поддержку. Более того, контроля, по его ощущениям, нужно даже больше, чем раньше. Это довольно неприятная новость для тех, кто ждал сокращения умственного труда вместе с сокращением часов в смете. ИИ здесь не снимает ответственность с команды, а просто переносит её в другую фазу: меньше времени уходит на ручную сборку каркаса, больше — на постановку задач, проверку и настройку процесса.
Для рынка из этого кейса следуют как минимум три вывода. Первый: на типовых и предсказуемых проектах ИИ уже не маркетинговая приставка к продаже услуг, а инструмент перераспределения бюджета внутри команды. Второй: под удар в первую очередь попадают не все подряд, а рутинные, повторяемые зоны работы — особенно базовый дизайн и шаблонная кодогенерация. Третий: новые роли пока не оформлены. В описанной модели часть дизайнерской функции уезжает к менеджеру проекта, а часть инженерной работы превращается в оркестровку агентов. Для компаний это повод пересматривать не только ставки и сроки, но и должностные границы. Для специалистов — сигнал, что ценность всё сильнее смещается от "я делаю руками" к "я умею собрать процесс, который не развалится на приёмке".
Самый интересный вопрос здесь даже не в том, правда ли можно стабильно экономить 20%. Гораздо важнее, станет ли AI-assisted разработка в аутсорсе новым стандартом для мелких и средних кастомных проектов, где клиенту нужна не технологическая красота, а вменяемый срок, понятная цена и подрядчик, который не исчезнет после релиза. Если да, то следующие споры будут уже не о том, нужен ли ИИ в разработке, а о том, кто в команде заберёт его управленческую ренту — разработчик, менеджер или новая роль, которую рынок ещё только пытается придумать.