В первом квартале 2026 года доля некарточных способов оплаты в структуре безналичных платежей в России выросла до 14,9%. Банковские карты по-прежнему держат первое место почти с 60% всех операций, но тренд уже выглядит вполне однозначно: россияне все чаще платят по QR-коду, через биометрию, банковские приложения и другие сервисы, где пластик вообще не нужен.
Это важно не только для банков и ритейла. Для IT-рынка такие сдвиги означают вполне приземленные задачи: перестройку платежных сценариев, интеграции со СБП, пересборку мобильного клиентского опыта и пересмотр инфраструктуры на стороне торговых точек. О смене привычек потребителей сообщает D-Russia со ссылкой на аналитический обзор Банка России «Развитие национальной платёжной системы».
Если смотреть на цифры, сдвиг уже нельзя списать на локальный эксперимент. За январь-март 2026 года россияне оплатили около миллиарда покупок с использованием QR-кодов и биометрии. Это в 1,7 раза больше, чем годом ранее. В денежном выражении объем таких операций вырос вдвое и достиг 1,5 триллиона рублей. Для рынка это сигнал довольно прозрачный: альтернативные безналичные платежи перестают быть опцией «для продвинутых» и становятся повседневным способом расчета.
При этом карты не исчезают и даже не выглядят проигравшими. Они все еще остаются основным платежным инструментом в офлайне и онлайне, особенно там, где сценарий должен работать быстро, привычно и без обучения пользователя. Почти 60% всех операций оплаты по-прежнему проходят именно по картам. Но проблема для карточной модели в другом: она больше не растет так, как растут конкурирующие способы. А в платежном бизнесе это почти всегда означает постепенную эрозию доминирования, даже если абсолютные значения пока выглядят комфортно.
Параллельно заметно усиливается мобильный и онлайн-банкинг. По итогам первого квартала на него пришлось 15% всех операций оплаты. За квартал доля выросла на 2 процентных пункта, за год — на 5 п.п. Это уже не просто удобный дополнительный канал, а важная часть повседневной платежной механики. Пользователь все реже воспринимает оплату как действие через карту и все чаще — как действие через интерфейс приложения. Для продуктовых команд банков и финтех-сервисов это довольно жесткое напоминание: конкуренция идет не только за тариф или кэшбэк, но и за то, кто лучше встроится в короткий пользовательский маршрут от выбора товара до подтверждения платежа.
Отдельно ЦБ фиксирует рост электронных кошельков. За первый квартал 2026 года граждане провели 2,5 миллиарда операций на сумму 3,6 триллиона рублей. По сравнению с первым кварталом 2025 года это рост в 1,3 раза и по количеству, и по объему. Чаще всего кошельки использовались для покупок в интернете, что тоже вполне ожидаемо: в e-commerce пользователь особенно чувствителен к лишним шагам, а карта как отдельный инструмент все чаще проигрывает аккаунту, токену или встроенному платежному методу. Для маркетплейсов, онлайн-сервисов и подписочных продуктов вывод простой: выигрывает не тот, у кого «есть оплата», а тот, у кого она убрана из поля зрения и не мешает завершить покупку.
СБП уже не только про переводы
На фоне этих изменений особенно показательно выглядит динамика Системы быстрых платежей. В первом квартале 2026 года через СБП прошло 4,7 миллиарда операций на сумму 26,5 триллиона рублей. В среднем это 52 миллиона операций в сутки. По сравнению с четвертым кварталом 2025 года показатели сезонно снизились: на 6% по количеству и на 9% по объему. Но в годовом выражении система все равно выросла — на 14% и 17% соответственно.
Структура операций в СБП тоже многое объясняет. Основной массив — переводы между физлицами: 69% от общего количества и 88% от общего объема. Но заметная доля уже приходится на оплату товаров и услуг — 29% по количеству и 9% по объему. Более 30% таких платежей совершается в супермаркетах, кафе и ресторанах. Еще 22% приходятся на развлечения и цифровые товары, 9% — на жилищно-коммунальные и телеком-услуги. Иначе говоря, СБП постепенно закрепляется не только как способ «перекинуть деньги знакомому», но и как полноценная расчетная рельса для повседневного потребления.
Для бизнеса это меняет приоритеты. Если раньше внедрение оплаты по СБП или QR-коду часто выглядело как опция «на всякий случай», теперь это ближе к обязательной гигиене. Особенно в сегментах с высокой частотой покупок и чувствительностью к комиссии. Для разработчиков и интеграторов здесь тоже нет особой романтики, зато много работы: поддержка нескольких сценариев оплаты, нормальная аналитика по конверсии, отказоустойчивость, быстрое переключение между платежными методами, понятный UX на кассе и в приложении. Пользователь не обязан думать, через что именно он платит. А вот продуктовая команда обязана.
Что это делает с инфраструктурой
Сдвиг в сторону альтернативных способов оплаты уже отражается и на физической инфраструктуре. Банк России отмечает сокращение количества банкоматов, связывая это в том числе с частичным переходом потребителей с карт на другие методы. На конец первого квартала 2026 года в банковской инфраструктуре было 130,3 тысячи банкоматов и 5,4 миллиона POS-терминалов. По сравнению с предыдущим кварталом число банкоматов сократилось на 1,2%, а количество POS-терминалов, наоборот, выросло на 0,7%.
На тысячу жителей в среднем приходилось 0,9 банкомата и 36 POS-терминалов. Само по себе это не выглядит драмой для офлайн-ритейла, но указывает на важный сдвиг: сеть приема платежей растет, а сеть выдачи наличных медленно ужимается. По сути, инфраструктура адаптируется к потребительскому поведению. Если клиенту все реже нужна карта как физический объект и все реже нужен кэш, то банкомат перестает быть центром экосистемы. Для банков это вопрос капитальных и операционных затрат. Для ритейла — вопрос того, какие способы оплаты нужно поддерживать на кассе по умолчанию, а какие уже можно считать базовой нормой.
На общем фоне особенно показателен еще один результат: доля безналичных платежей в розничном обороте с начала года выросла на 0,9 процентного пункта и к концу марта 2026 года достигла 88,9%. То есть спор о том, победил ли безнал, уже давно закончился. Сейчас идет другая борьба — внутри самого безнала, где карта остается крупнейшим форматом, но больше не выглядит единственным стандартом. Вопрос теперь не в том, исчезнет ли пластик завтра, а в том, как быстро рынок привыкнет к тому, что главная платежная сущность — это не карта, а цифровой сценарий вокруг нее или вовсе без нее.