Во Франции температура уже превысила 44°C, а Великобритания вывела несколько регионов на красный уровень погодной опасности. Новая жара в Европе перестала быть просто сезонной аномалией: для IT-компаний, работодателей и городской инфраструктуры это уже вполне прикладной риск, от перебоев с электричеством до сбоев в транспорте и проблем с безопасностью людей.
Европа переживает вторую крупную волну жары за лето, и счет идет уже не только на температурные рекорды. Как пишет Ars Technica, Франция зафиксировала самый жаркий день в своей истории: в отдельных районах столбики термометров превысили 44°C. На этом фоне около 40 человек утонули в местных водоемах, вероятно, пытаясь спастись от перегрева, а тысячи жителей остались без электричества. В Великобритании температура в ряде регионов поднялась до 36°C, школы отменяли занятия, а железная дорога работала с задержками. Генсек ООН Антониу Гутерриш в эти дни описал Лондон коротко и без дипломатии: город буквально «готовится» на огне.
Ключевая проблема не в том, что в Европе стало жарко пару дней подряд, а в том, что под такой климат исторически никто не проектировал ни жилье, ни транспорт, ни городские сервисы. Об этом прямо говорит Эмма Ховард Бойд, бывшая глава London Climate Resilience Review и нынешний председатель британской National Heat Risk Commission. По ее словам, вопрос не сводится к отсутствию кондиционеров в домах, хотя и это важно. Значительная часть инфраструктуры была построена для другой климатической реальности. Даже мелочь вроде сломавшегося лифта в многоэтажке может стать вопросом жизни и смерти, если одновременно случится пожар или человеку с ограниченной мобильностью нужно срочно покинуть здание. Во время волны жары 2022 года в одном лондонском боро вышли из строя 18 лифтов в домах социального жилья.
Жара в Европе особенно больно бьет по тем, кто хуже всего переносит перегрев: детям, пожилым, беременным женщинам, людям с хроническими заболеваниями. В источнике приводится еще один жесткий эпизод: в понедельник во Франции двое детей погибли в перегретом автомобиле. Для медиков это давно не новость, но для бизнеса и госструктур урок до сих пор не усвоен полностью: экстремальная жара влияет не только на самочувствие, но и на базовые функции организма, включая сон, физическую активность и способность нормально работать. А значит, речь идет не о неудобстве, а о падении продуктивности, росте нагрузки на здравоохранение и пересборке стандартов охраны труда. В IT-среде это выливается в более приземленные вещи: можно сколько угодно обсуждать стратегию AI, но если люди не могут безопасно доехать до офиса или сидят без света, вся цифровая трансформация быстро возвращается на уровень дизель-генератора и ручных процессов.
Для климатологов связь между такими волнами жары и изменением климата давно не предмет спора, а вопрос масштаба и скорости. Профессор Имперского колледжа Лондона Фридерике Отто, которая возглавляет World Weather Attribution, формулирует это без попыток смягчить смысл: ученые год за годом повторяют одно и то же, потому что планета продолжает двигаться в более опасное будущее. По данным Climate News Tracker, еще в мае только 40% сюжетов британских теле- и радионовостей о жаре вообще связывали происходящее с климатическими изменениями. То есть общество уже живет внутри новой погодной нормы, а часть медиа все еще подает ее как отдельный неудачный уикенд. Для управленцев это плохая модель мышления: если считать кризис случайностью, в него не инвестируют заранее.
Научная логика здесь довольно прямолинейна. Климатолог Дэниел Суэйн из UCLA говорит, что на фоне движения планеты к превышению порога в 1,5°C антропогенного потепления рост частоты, силы и длительности экстремальной жары не должен удивлять вообще никого. Причем дело не только в нескольких «лишних» градусах. Для самых тяжелых эпизодов более теплый климат усиливает метеорологические обратные связи, которые делают волну жары еще жестче и иногда подталкивают ситуацию к засухе. В Западной Европе ученые также фиксируют более частое появление так называемых блокирующих погодных паттернов, когда атмосфера как будто встает в пробку и надолго консервирует один и тот же сценарий. Сейчас исследователи как раз разбираются, насколько тесно эти паттерны связаны с вызванным человеком глобальным потеплением.
Для русскоязычной IT-аудитории здесь важен не только экологический, но и операционный вывод. Если жара в Европе становится длиннее и жестче, то под пересмотр попадает все, что обычно считают второстепенным фоном для цифрового бизнеса: резервирование электропитания, требования к офисам, устойчивость лифтов и вентиляции, транспортная доступность сотрудников, модели удаленной работы, страхование и аварийные сценарии. Это не абстрактный ESG-разговор для красивого годового отчета, а обычный риск-менеджмент. Тем более что, как напоминает профессор Стэнфорда Ноа Диффенбо, даже если Евросоюз выполнит цель по достижению net zero к 2050 году, это все равно означает еще примерно четверть века выбросов, продолжающих нагревать планету. Иначе говоря, бизнесу придется адаптироваться не к разовой аномалии, а к длинному периоду ухудшения условий.
Главный вопрос уже не в том, случится ли следующая волна жары, а в том, какие отрасли первыми перестанут считать климатическую устойчивость факультативной статьей расходов. Пока одни спорят о цене декарбонизации, как замечает исследовательница Университета Эксетера Хелен Миллман, реальный счет может оказаться куда выше: его выставит инфраструктура, которую придется снова и снова чинить после жизни в климате, для которого ее никто не готовил.