Активность гамма-всплеска GRB 220706A в рентгеновском диапазоне продолжалась 27,25 дня в системе отсчёта самого источника — примерно в четыре раза дольше прежнего рекорда. Для астрономов это не просто эффектная аномалия: наблюдение указывает, что механизм, питающий один из самых мощных взрывов во Вселенной, мог работать почти месяц. По данным Habr / Новости, исследователи пока не могут уверенно назвать природу этого «центрального двигателя».
GRB 220706A обнаружили 6 июля 2022 года. Его первоначальный гамма-импульс длился 87 ± 18 секунд по метрике T90 — вполне обычный показатель для длинных гамма-всплесков. Рекордным оказался не сам стартовый выброс, а последующее поведение объекта: спустя примерно 51 день по земным часам телескопы всё ещё регистрировали поздние рентгеновские вспышки. Красное смещение объекта составляет z=0,8577, поэтому с учётом космологического растяжения времени это соответствует 27,25 дня в системе источника.
Такая поправка здесь принципиальна. Астрономы не утверждают, что всплеск в привычном смысле длился 27 дней: основная гамма-фаза завершилась за полторы минуты. Речь о повторных рентгеновских сигналах, которые обычно связывают с продолжающейся работой внутреннего источника энергии. У GRB 220706A эти сигналы пришли настолько поздно, что стандартная картина коллапса массивной звезды начинает выглядеть неполной.
До этого самой поздней известной вспышечной активностью отличался GRB 210204A: она наблюдалась примерно через 6,6 дня в системе отсчёта источника. Новый объект отодвинул границу более чем на 20 суток. Участник исследовательской группы Бенджамин Гомпертц из Бирмингемского университета подчёркивает: рентгеновские вспышки после гамма-всплесков сами по себе не редкость, но раньше их фиксировали в первые дни после события, а не через недели.
Длинные гамма-всплески обычно связывают с гибелью массивных звёзд. Когда ядро такой звезды коллапсирует, может возникнуть чёрная дыра, а выбросы вещества вдоль её оси формируют короткий, но чрезвычайно яркий гамма-сигнал. После этого наблюдают послесвечение на других длинах волн. Проблема GRB 220706A в том, что привычные модели ожидают быстрое затухание центрального двигателя, тогда как зарегистрированная активность гамма-всплеска требует объяснить подпитку системы на протяжении почти месяца.
Одна из рабочих гипотез — необычно крупная звезда-прародитель. По оценке авторов, чтобы обеспечить наблюдаемую длительную энергетику, её радиус мог составлять около 140–150 солнечных радиусов. Это не готовый ответ, а ориентир для теоретиков: нужно построить модель, в которой вещество звезды и формирующийся компактный объект поддерживают выбросы заметно дольше, чем допускают типовые сценарии. Возможны и другие механизмы, но источник не позволяет выбрать между ними окончательно.
Для IT-аудитории здесь интересен не только космический масштаб задачи, но и наблюдательная инфраструктура. Редкие события трудно изучать, если прибор видит участок неба лишь ограниченное время из-за низкой околоземной орбиты. Исследователи рассчитывают на Einstein Probe — телескоп, лучше приспособленный к регистрации рентгеновского излучения, чем гамма-излучения. Если подобные объекты действительно существуют в заметном количестве, их могли пропускать не потому, что они экзотичны, а потому, что системы мониторинга были настроены на более короткий жизненный цикл сигнала.
GRB 220706A оставляет открытым ключевой вопрос: был ли это редкий результат гибели особенно большой звезды или признак отдельного класса долгоживущих событий. Новые находки смогут превратить нынешнюю аномалию в статистику, а пока рекордная активность гамма-всплеска напоминает, что даже у хорошо изученных космических катастроф иногда обнаруживается режим работы, для которого у моделей ещё нет внятной спецификации.
