Восьмимесячное наблюдение за сотрудниками американской технологической компании на 200 человек показало неприятную вещь: генеративный ИИ не столько освобождает время, сколько раздувает объем задач и повышает когнитивную усталость. Для русскоязычной IT-аудитории это важный сигнал: если команда уже живет в режиме «быстрее, еще быстрее», AI-инструменты могут не снять нагрузку, а просто сделать переработку более интеллектуальной и менее заметной.
Об этом, как пишет ZDNet, говорят выводы исследователей из Haas School of Business при Калифорнийском университете в Беркли. Докторантка Синци Мэгги Е и доцент Аруна Ранганатан восемь месяцев изучали, как сотрудники используют генеративный ИИ в повседневной работе. Исследование строилось не на красивых презентациях про «10x productivity», а на реальном наблюдении за рабочими днями, встречами и привычками людей, плюс более чем на 40 полуструктурированных интервью с инженерами, продактами, дизайнерами, исследователями и операционными командами.
Главный вывод звучит почти как издевка над маркетингом AI-платформ: инструменты не уменьшили работу, а интенсифицировали ее. Сотрудники стали двигаться быстрее, брать на себя более широкий круг задач и растягивать рабочий день на дополнительные часы, часто без прямого указания менеджмента. То, что раньше выглядело как отдельная функция коллеги, внезапно превращалось в «ну я и сам с этим справлюсь, AI поможет». В результате расширялась сама граница должности: разработчик начинал глубже залезать в тексты и аналитику, продакт — в исследования и черновики документов, дизайнер — в дополнительные вариации и проверку output’ов. Машина вроде бы помогала, но заодно открывала дверь для постоянного добора новых задач.
Еще один эффект оказался менее очевидным, но для индустрии, пожалуй, более опасным. ИИ сильно снижает порог входа в задачу: можно накидать промпт в обед, быстро запустить черновик перед встречей, вечером проверить идею, которая пришла в голову. Паузы, которые раньше естественно разрывали день, начинают исчезать. Работа просачивается в ланч, между созвонами, в поздний вечер. На бумаге это выглядит как гибкость. По факту — как режим, в котором мозг перестает получать нормальные точки остановки. А там, где нет остановки, довольно быстро появляется когнитивная усталость, даже если человек формально не сидит за ноутбуком на два часа дольше.
Третья проблема — постоянное удержание нескольких потоков внимания. В исследовании Беркли сотрудники нередко запускали AI-процессы в фоне, пока ревьюили код, писали документы или участвовали во встречах. Некоторые параллельно вели несколько AI-агентов. На уровне ощущения это дает приятную иллюзию инерции: все движется, все ускорилось, ты как будто стал эффективнее. На уровне нервной системы это означает бесконечное переключение контекста, проверку промежуточных результатов и растущее число незавершенных нитей. Для разработчиков это особенно знакомо: один агент пишет альтернативную реализацию, второй суммаризирует документацию, третий готовит тесты, а ты в этот момент еще отвечаешь в рабочем чате и пытаешься не пропустить регрессию. Скорость растет, глубина концентрации — не факт.
Исследователи отдельно отмечают, что такая интенсификация сначала может восприниматься позитивно. В моменте человек чувствует импульс, азарт и расширение собственных возможностей. Проблема проявляется не в отдельном промпте, а накопительным итогом недели: стало больше движения, больше ответственности, меньше отключения от работы. Из-за этого компании рискуют спутать краткосрочный прирост выпуска с устойчивой продуктивностью. Если повышенная отдача возникает за счет того, что сотрудник все время держит в голове больше активных потоков, это не бесплатный бонус, а кредит. И он довольно быстро начинает списываться ошибками, усталостью и ухудшением решений.
Этот вывод хорошо ложится на другой свежий тренд. В марте 2026 года авторы из BCG и University of California, Riverside описали явление, которое назвали AI brain fry. В опросе 1488 штатных сотрудников крупных американских компаний около 14% респондентов сообщили о таком состоянии. Высокая интенсивность контроля AI-инструментов в этом исследовании связывалась с ростом умственной усталости на 12% и информационной перегрузки на 19%. Иначе говоря, проблема уже вышла за пределы единичных жалоб в соцсетях от людей, которые весь день спорят с чат-ботом о формате SQL-запроса. У нее появляется эмпирическая база.
Для бизнеса здесь неприятны сразу две вещи. Во-первых, AI может поднимать ожидания по скорости без формального приказа «делать больше». Если сотрудник однажды показал, что теперь успевает быстрее, новый темп очень быстро становится нормой. Во-вторых, менеджеры могут не заметить деградацию качества, потому что внешне команда выглядит занятой, инициативной и технологически зрелой. На деле часть времени уходит не на создание ценности, а на оркестровку машин, перепроверку ответов и борьбу с шумом. Для HR это тоже плохая новость: выгорание в такой модели сложнее диагностировать, потому что человек может не жаловаться на объем работы напрямую. Он будет говорить, что просто «весь день слишком много всего происходило».
У авторов исследования есть и практический рецепт, без магии. Они предлагают не замедлять внедрение ИИ ради красивого жеста, а строить осознанную рабочую практику вокруг него. В их логике это означает три вещи: намеренные паузы перед важными решениями, пакетную обработку не срочных AI-обновлений вместо реакции на каждый новый output и защиту фокусных окон, где человек работает без постоянного дерганья со стороны ассистентов и агентов. Плюс — живые обсуждения и сверка с целями команды, чтобы работа не превращалась в полностью одиночное общение человека с интерфейсом.
Для русскоязычных команд вывод довольно приземленный. Если AI внедряют как еще один слой поверх и без того перегруженных процессов, компания получит не «второго пилота», а еще один источник переключения внимания. Настоящий вопрос уже не в том, ускоряет ли ИИ отдельную задачу. Вопрос в другом: смогут ли команды удержать продуктивность так, чтобы вместе с автоматизацией не росли незаметная когнитивная усталость, число ошибок и привычка жить в состоянии вечно открытых вкладок.