До 22% людей живут с нарушениями обоняния, и для части из них это не бытовая неприятность, а ранний сигнал проблем с мозгом. Потеря обоняния все чаще всплывает в разговорах не только врачей, но и исследователей нейродегенеративных и психических расстройств. Для IT-аудитории тут важен простой вывод: организм нередко присылает «алерты» задолго до явного сбоя, и игнорировать их так же рискованно, как годами не смотреть в мониторинг.
По данным Ars Technica, пандемия Covid-19 резко изменила отношение к этому чувству, которое десятилетиями считалось второстепенным. Всемирная организация здравоохранения с декабря 2019 года зарегистрировала 780 миллионов случаев Covid-19, и потеря или искажение запахов стала одним из самых заметных симптомов. В опросе, опубликованном в 2023 году в журнале Laryngoscope, 60% переболевших Covid сообщали о потере обоняния: у большинства она проходила, но у части людей проблема затянулась. На фоне этого исследователи получили редкую ситуацию, когда миллионы людей почти одновременно столкнулись со сбоем одной и той же сенсорной системы. Наука, которая раньше смотрела на нос как на что-то факультативное, внезапно получила огромную живую выборку.
История Крисси Келли хорошо показывает, почему эта тема перестала быть маргинальной. Около 14 лет назад она перенесла вирусную инфекцию во время поездки в Чехию и полностью потеряла обоняние. После визитов к терапевту и ЛОРу ей поставили аносмию и фактически предложили смириться. Для пациента это звучит примерно как «функция выключена, обходного пути нет». Келли описывает последствия жестче: через полгода полного отсутствия запахов она перестала чувствовать себя собой. Позже она основала две некоммерческие пациентские организации и стала чем-то вроде community scientist, опубликовав вместе с исследователями более 30 научных работ. Такой путь сам по себе показателен: клиническая недооценка проблемы оказалась настолько глубокой, что пациенты начали продвигать исследовательскую повестку почти вручную.
Современная нейробиология в целом подтверждает, что старое отношение к обонянию было ошибкой. В XIX веке французский исследователь мозга Поль Брока называл его «животным чувством» и считал, что человек расплатился за высокий интеллект слабым нюхом. Сейчас эта идея выглядит устаревшей. Обоняние помогает ориентироваться в среде, замечать опасности вроде дыма или испорченной еды, связывает родителей и детей и работает как быстрый доступ к эмоциональной памяти. Причина в архитектуре системы: запахи воспринимаются молекулами, которые связываются с рецепторами в носовой полости, а затем сигналы через обонятельные луковицы уходят в зоны мозга, связанные с эмоциями и памятью, включая миндалину и гиппокамп. В отличие от зрения и слуха, здесь путь к «эмоциональному железу» короче. Не случайно запах может мгновенно вернуть в конкретное место и год жизни лучше любой фотографии.
Есть и более неприятная деталь. Обонятельные луковицы считаются одной из самых уязвимых структур мозга: через них потенциально могут проникать вирусы, бактерии, токсины и, как предполагают ученые, даже микропластик. При вирусной инфекции проблема нередко возникает из-за поражения поддерживающих клеток вокруг обонятельных нейронов; если они восстанавливаются за четыре-шесть недель, запахи возвращаются. Но бывает и иначе: травма головы может повредить сами нервы, аллергии и синуситы дают отек и воспаление, а иногда причина так и остается неясной. Кроме полной потери обоняния есть частичная потеря, есть фантомные запахи, когда человек чувствует то, чего нет, и паросмия, когда кофе или шампунь внезапно пахнут чем-то вроде рвоты или канализации. На качестве жизни это сказывается сильнее, чем принято думать: еда теряет вкус, поведение становится менее безопасным, а эмоциональный фон легко уходит в минус.
Самое важное в материале Ars Technica — связь нарушений обоняния с состоянием центральной нервной системы. Один из героев текста, американец по имени Дэйв, потерял обоняние около 20 лет назад и долго считал это просто неудобством. Лишь спустя годы к этому добавились замедленная походка и тремор, после чего ему диагностировали болезнь Паркинсона. Невролог Итан Браун из клиники двигательных расстройств UCSF говорит, что ранние, продромальные стадии Паркинсона все еще плохо понятны, но новые методы визуализации показывают: повреждение может начинаться за годы до очевидных симптомов. Одна из гипотез состоит в том, что токсичные белки сначала накапливаются именно в обонятельных луковицах, и потеря обоняния становится одним из первых заметных сигналов. Похожую раннюю связь исследователи видят и для болезни Альцгеймера, и для деменции с тельцами Леви.
На этом список не заканчивается. Директор Stanford Initiative to Cure Smell and Taste Loss Зара Патель отмечает, что измененное обоняние наблюдается и при депрессии, и при шизофрении, и при аутизме. В обзорах исследователи уже связали расстройства обоняния со 139 неврологическими, физическими и врожденными состояниями — от алкоголизма до последствий вируса Зика и синдрома Гийена-Барре. Здесь важно не переиграть с выводами: сама природа этих связей пока не до конца ясна. Потеря обоняния может быть ранним индикатором болезни, которая затрагивает и обонятельную систему, и другие отделы мозга. Но возможен и обратный ход: если обонятельная система участвует в регуляции памяти, эмоций и когнитивных функций, то ее сбой может усиливать уже существующие психические и неврологические проблемы. Для бизнеса и HR это выглядит не как экзотика из медицинского подкаста, а как еще один аргумент в пользу нормальной культуры здоровья, где длительные сенсорные нарушения не списывают на «само пройдет».
Сейчас исследователи все еще пытаются расшифровать базовый «код запахов»: человек способен различать миллионы, а возможно, и до триллиона разных запахов, но мозг по-прежнему хранит часть логики этой системы в черном ящике. И чем больше данных появляется после Covid, тем менее убедительно звучит старая идея, что обоняние можно считать второстепенным чувством. Похоже, потеря обоняния для неврологии может стать тем же, чем резкий рост ошибок в логах бывает для инженерии: не самой поломкой, а ранним и очень полезным признаком того, что глубже в системе уже начались проблемы.