Дональд Трамп опубликовал видео об ударах по Ирану, а затем связал военную операцию с недоказанными теориями о вмешательстве Ирана в выборы 2020 и 2024 годов. Пост появился в Truth Social со ссылкой на пропагандистское издание Just the News — без каких-либо подтверждающих доказательств.
«Иран пытался вмешаться в выборы 2020 и 2024 годов, чтобы остановить Трампа, и теперь столкнулся с новой войной с США», — написал он. Белый дом не уточнил, повлияли ли эти обвинения на решение о военной операции.
На чём основана теория
Источник тезиса Трампа — конспиролог Патрик Бирн, который утверждает, что венесуэльское правительство десятилетиями фальсифицирует выборы через компанию Smartmatic, а Иран якобы скрывает финансовые потоки через нефтяные сделки.
Smartmatic неоднократно опровергала все обвинения и выигрывала судебные иски против правых изданий за клевету. Сама статья, на которую ссылался Трамп, не содержала доказательств — только размытые утверждения о «системе влияния».
Бирн распространял свою 45-минутную «презентацию доказательств» в X, и она нашла отклик среди сторонников теорий о фальсификации выборов. По данным WIRED, Питер Тиктин — юрист, близкий к Трампу, в последние месяцы отправлял президенту письма с 17-страничным проектом указа, основанным на этих теориях.
Что документировано на самом деле
Министерство юстиции США зафиксировало два реальных случая: в 2021 году обвинило двух иранцев в запугивании избирателей, в 2024-м — троих хакеров за взлом кампании Трампа.
Эти факты несопоставимы с конспирологическими утверждениями Бирна о глобальной фальсификации. С 2020 года администрация Трампа использует недоказанные обвинения для оправдания обысков избирательных комиссий в штатах и судебных исков против систем голосования.
Почему это касается IT-сектора
История демонстрирует, как теории заговора из социальных сетей влияют на решения главы государства. Компании в сфере кибербезопасности и голосования могут стать мишенями не на основе реальных угроз, а из-за конспирологических нарративов, распространяемых в мессенджерах и X.
Это создаёт прецедент, когда государственные органы санкционируют действия против технологических компаний без фактологического обоснования.
