Уолли Фанк умерла в возрасте 87 лет, а ее имя снова напоминает отрасли неприятный, но важный факт: космос десятилетиями отбирал не только по навыкам, но и по полу. Для IT-аудитории история Уолли Фанк важна не как красивый некролог, а как кейс о том, что системные барьеры иногда живут дольше технологий, которые должны их снести.
О смерти Фанк 8 июля у нее дома в Грейпвайне, штат Техас, сообщает Engadget со ссылкой на The New York Times. Для широкой публики она была прежде всего пассажиркой первого пилотируемого запуска Blue Origin New Shepard в 2021 году: тогда в 82 года она стала самым пожилым человеком, побывавшим в космосе. Но этот рекорд был скорее поздним исправлением исторической несправедливости, чем просто красивой строкой в биографии.
Еще в начале 1960-х Фанк участвовала в программе Woman in Space Program. В ее рамках она и еще 12 женщин, которых позже стали называть Mercury 13, проходили те же физические и психологические испытания, что и астронавты Mercury Seven. Фанк была самой молодой в этой группе, заняла третье место среди кандидатов и оказалась единственной, кто прошел все тесты. Проблема была не в результатах: NASA тогда не приняло в отряд ни одну из участниц Mercury 13, хотя мужчины из Mercury Seven, включая Джона Гленна и Алана Шепарда, в космос в итоге полетели.
Позже, когда NASA открыло набор женщин в астронавтскую программу в 1978 году, Уолли Фанк подавалась туда несколько раз. Безуспешно. Этот эпизод хорошо показывает, как медленно крупные институты расстаются с собственными фильтрами даже после формального обновления правил. Для технологической индустрии сюжет до боли знакомый: можно поменять документацию, написать новую политику найма и развесить правильные лозунги, но это еще не означает, что доступ к системе действительно стал равным.
В космос Фанк все же попала, но не через государственную программу, а через коммерческий запуск. Она вошла в экипаж первого пилотируемого полета New Shepard компании Blue Origin. В 2021 году этот полет сделал ее рекордсменкой по возрасту, иронично обойдя прежнее достижение Джона Гленна, которое держалось 23 года. Впрочем, даже эта планка долго не прожила: спустя несколько месяцев рекорд перешел к Уильяму Шетнеру, который слетал в 90 лет, а в 2024 году его превзошел Эд Дуайт, который старше Шетнера на несколько недель. Частный космос вообще любит рекорды, но история Фанк выбивается из этой линейки: у нее за рекордом стояли не маркетинг и не PR-эффект, а полвека отложенного права на полет.
Если убрать драматургию, биография Фанк и без космоса выглядит как очень плотное резюме. Профессиональным пилотом она стала в 1957 году, налетала более 19 600 часов и обучила летному делу тысячи людей. Она была первой женщиной-инспектором Федерального управления гражданской авиации США, а затем первой женщиной, работавшей следователем по авиационной безопасности в Национальном совете по безопасности на транспорте. В 1995 году Фанк включили в Pioneer Hall of Fame организации Women in Aviation International. То есть речь идет не о человеке, который однажды удачно попал в новостной цикл Blue Origin, а о специалисте, который десятилетиями строил карьеру в индустрии, где женщин долго воспринимали как исключение из правил.
Для бизнеса и технологий эта история читается сразу в нескольких плоскостях. Во-первых, коммерческий космос снова показал, что умеет не только продавать дорогое приключение, но и переупаковывать исторические долги больших государственных программ в публичные символы. Во-вторых, кейс Фанк полезен всем, кто управляет продуктами, командами и наймом: сильный кандидат может десятилетиями оставаться за пределами системы не из-за слабых результатов, а из-за конструкции самой системы. В-третьих, здесь хорошо видно, как меняется ценность рекорда в эпоху платформ и медиа. Формально речь о возрасте. По сути речь о том, кто получает доступ к технологии, кто попадает в ее официальный нарратив и кто в нем исчезает на десятилетия.
Смерть Уолли Фанк закрывает не только биографию одной из самых заметных фигур в американской авиации. Она возвращает вопрос, который для IT, космоса и любой сложной индустрии остается неприятно актуальным: сколько сильных людей система сначала отсеивает, а потом спустя десятилетия героически включает в историю как исключение, хотя должна была принять их с первого раза.