36,1 °C — такой рекордный максимум для июня на этой неделе зафиксировали в Великобритании, а по ощущениям в Лондоне температура доходила до 39 °C. Для IT это не сюжет из рубрики про погоду: волны тепла бьют по вниманию, продуктивности и психическому состоянию людей, а значит затрагивают команды, офисы, дата-центры и тех, кто отвечает за устойчивость процессов.
Как пишет MIT Technology Review, исследователи все лучше понимают сам факт проблемы, но пока не могут уверенно объяснить ее механизм. На уровне бытового опыта все выглядит знакомо: в жару сложнее сосредоточиться, растет раздражительность, мысли становятся вязкими. Неприятная новость в том, что это не просто субъективное ощущение человека, который сидит перед ноутбуком без кондиционера. Наблюдательные исследования показывают: с ростом температуры люди в среднем чаще демонстрируют агрессию, хуже справляются с когнитивной нагрузкой, а для части групп населения последствия оказываются уже не про дискомфорт, а про здоровье и выживание.
Один из немногих более контролируемых сценариев изучает когнитивный психолог Кэтрин Томпсон из Liverpool Hope University. Вместе с коллегами она смотрит на пожарных до и после тренировок, включающих вход в горящее здание. Предварительные результаты выглядят довольно приземленно и потому убедительно: уже после 15 минут интенсивного теплового воздействия людям становится труднее удерживать фокус и контролировать внимание. После охлаждения показатели возвращались к норме примерно через 20 минут. Но это был короткий, пусть и жесткий эпизод. Что происходит с мозгом человека, который живет внутри многодневной жары, ученые пока толком не знают. И проблема здесь не только в нехватке гипотез, а в методологии: раздать тысячам людей когнитивные тесты за несколько дней до надвигающейся жары куда сложнее, чем написать очередной пост о климате в LinkedIn.
Часть ответов дают исследования последствий уже после самих тепловых эпизодов. Особенно тревожная картина складывается для людей с психическими расстройствами. Джошуа Вортцель, руководитель Heat-Mind Lab в Hartford HealthCare, говорит о корреляции, которая становится заметнее именно тогда, когда температура выходит за привычные для региона рамки: чем жарче в самые жаркие периоды года, тем хуже исходы для психического здоровья. В обзоре, опубликованном в 2023 году, Эмма Лоуренс из Оксфорда и ее коллеги проанализировали данные о связи наружной температуры и психических расстройств. Во время волн жары уровень госпитализаций людей с такими состояниями увеличивался на 9,7%. Есть и более жесткие цифры: во время рекордной жары в Канаде в 2021 году люди с шизофренией, по приведенным в статье данным, умирали примерно втрое чаще.
Почему так происходит, до конца не ясно. Вортцель называет это вопросом на миллион долларов, и тут без преувеличения. Во время сильной жары ломается сразу несколько контуров, которые поддерживают нормальное состояние психики: люди хуже спят, меньше двигаются, реже выходят из дома, выпадают из привычного общения. Уже этого достаточно, чтобы заметно просесть по настроению и когнитивной выносливости. Но есть и биологические версии. Эксперименты на животных показывают, что избыток тепла может менять работу нейромедиаторов, включая серотонин, нарушать взаимодействие между нейронными сетями и влиять на снабжение клеток мозга кислородом. Иными словами, волны тепла могут бить не только по самочувствию в целом, но и по самой «проводке» мозга.
Отдельная зона риска — дети и молодые люди. В исследовании, о котором MIT Technology Review пишет как о свежем, Вортцель с коллегами увидели в США рост уровня самоубийств среди людей 15–24 лет на 2,97% при увеличении средней месячной температуры на каждый дополнительный 1 °C. Для людей старше 24 лет рост тоже был, но более чем вдвое ниже. Другие работы намекают, что последствия могут быть и долгими: у детей, которые в младенчестве подвергались воздействию экстремальной жары или холода, в возрасте 9–12 лет наблюдали изменения белого вещества мозга. Что именно это значит для каждого конкретного ребенка, пока неясно, но тренд неприятный. Особенно если помнить прогноз, который приводит Лоуренс: дети, родившиеся в 2020 году, вероятно, столкнутся примерно с семикратно большим числом тепловых волн, чем их бабушки и дедушки.
Для русскоязычной IT-аудитории из этого следует довольно практичный вывод. Жара больше не выглядит как досадная внешняя переменная, которую можно оставить за пределами бизнес-планирования. Если команда в аномально теплые недели хуже концентрируется, медленнее принимает решения и чаще конфликтует, это уже не «летняя расслабленность», а фактор операционного риска. Для HR это вопрос политики удаленки, графиков и поддержки уязвимых сотрудников. Для руководителей разработки — вопрос realistic planning, а не фантазий про одинаковую производительность в любую погоду. Для тех, кто отвечает за инфраструктуру, — напоминание, что волны тепла бьют сразу по людям и по системам: от офисной вентиляции до нагрузки на энергосети и охлаждение оборудования.
Самый неудобный вывод здесь в том, что климатический риск постепенно превращается в когнитивный риск. Бизнес привык считать часы простоя серверов и стоимость инцидентов, но заметно хуже умеет считать стоимость команды, которая несколько дней работает в режиме перегретого мозга. Похоже, в ближайшие годы вопрос будет уже не в том, влияют ли волны тепла на мышление, а в том, какие компании первыми научатся под это адаптировать рабочие процессы, пока наука еще догоняет реальность.