Мораторий Fujitsu на новые британские госконтракты снова проверяют на прочность: поставщик получил места сразу в нескольких крупных закупочных фреймворках, но правительство обещает, что не даст ему использовать их для охоты на новых клиентов. Для IT-бизнеса это не британская локальная драма, а практический урок о том, как репутационный риск догоняет даже тех, кто десятилетиями встроен в государственную инфраструктуру.
Правительство Великобритании сообщило депутатам, что Fujitsu заверила закупочное агентство GCA: ее добровольный запрет на участие в тендерах для новых публичных заказчиков распространяется и на контракты внутри фреймворков, сообщает The Register. Речь идет о framework-схемах, где поставщик попадает в список предварительно одобренных компаний, а госорганы затем могут закупать услуги по согласованным условиям. Само место в таком списке не гарантирует денег, но открывает дверь к проектам, иногда очень дорогим.
Повод для вопросов появился в июле 2026 года, когда выяснилось, что Fujitsu вошла в Digital Outcomes and Specialists 7, или DOS7, с потенциальным объемом до £14,9 млрд. Это был не единственный доступ компании к британским госзакупкам: ранее она получила места в Technology Services 4 стоимостью до £19,08 млрд и Transport Technology примерно на £2,3 млрд. На бумаге получается странная конструкция: компания публично обещает не искать новых государственных клиентов, но одновременно остается в закупочных механизмах, через которые такие клиенты обычно и приходят.
Председатель комитета Палаты общин по бизнесу и торговле Лиам Бирн после этого запросил у правительства объяснения. Его интересовало, не сможет ли Fujitsu использовать места во фреймворках, чтобы обойти собственный мораторий, и какие разговоры чиновники вели с компанией о соблюдении ограничений. Ответ дал парламентский секретарь Cabinet Office Марк Фергюсон: по его словам, участие во фреймворке не отменяет обязательства Fujitsu не искать работу у новых публичных заказчиков. GCA, агентство при Cabinet Office, которое сменило Crown Commercial Service и управляет такими схемами, якобы отслеживает активность поставщика и регулярно контактирует с ним.
Сам мораторий Fujitsu появился в январе 2024 года. Компания добровольно заявила, что прекратит борьбу за контракты с новыми государственными клиентами до завершения публичного расследования скандала Horizon. Horizon — это кассовая и финансовая система для британского Post Office, изначально внедренная в 1990-х компанией ICL, которая тогда уже была мажоритарно подконтрольна Fujitsu, а в 1998 году была полностью ею куплена. Позже система прошла два крупных обновления, но именно данные Horizon стали одним из центральных элементов дел против владельцев и управляющих почтовых отделений.
Масштаб скандала тяжелый даже по меркам крупных провалов в IT. С 1999 по 2015 год Post Office инициировала около 700 уголовных преследований субпостмастеров по делам, где могли фигурировать данные Horizon. Еще почти 300 дел вели другие структуры. Сотни людей были несправедливо осуждены, многие потеряли работу, деньги и репутацию. Публичное расследование стартовало в 2021 году и продолжается. В первом отчете расследования говорилось, что семьи как минимум 13 человек связывали их самоубийства с опытом взаимодействия с Horizon и Post Office. Fujitsu принесла извинения за свою роль в этой истории.
На этом фоне формула «мы есть в списке, но не продаем новым клиентам» выглядит юридически аккуратно, но управленчески хрупко. Framework — не контракт, а витрина с допуском. Для закупщика это короткий путь к поставщику без полного конкурса с нуля, для поставщика — канал продаж, даже если продажи называются call-off contract opportunities. Поэтому вопрос Бирна был не бюрократической придиркой, а проверкой: где именно проходит граница между пассивным присутствием и активной коммерческой работой.
Особенно неловко история выглядит из-за контракта в Северной Ирландии. В апреле 2025 года стало известно, что Fujitsu получила контракт на £125 млн на создание новой земельной регистрационной системы для Department of Finance, то есть для нового государственного заказчика, уже после вступления моратория в силу. Fujitsu объясняла, что была названа preferred bidder еще в 2023 году, до добровольных ограничений. В письме 2024 года компания оставляла за собой возможность оценивать участие в закупках, которые уже шли на момент введения моратория, и писала, что будет участвовать в работе с новым госзаказчиком только если ее об этом попросят. Затем власти Северной Ирландии подтвердили, что не просили компанию продолжать участие. В письме Фергюсона этот эпизод не разобран.
Для русскоязычных IT-команд здесь важен не только британский контекст. Большие государственные заказчики любят рамочные соглашения, списки аккредитованных поставщиков и формальные фильтры допуска. Но кейс Fujitsu показывает, что после крупного провала в критичной системе одной галочки «поставщик одобрен» уже мало. Разработчикам и архитекторам это напоминает о цене дефектов в учетных системах, где код превращается в доказательство против людей. Продактам и менеджерам — о том, что аудируемость, журналирование, процедура исправления ошибок и честная работа с инцидентами не второстепенные функции, а страховка от катастрофы.
Мораторий Fujitsu теперь зависит не столько от красивой формулировки в письме, сколько от практики GCA: будет ли агентство реально блокировать попытки продаж новым заказчикам или ограничится перепиской с поставщиком. Следующий риск для рынка очевиден: если компания может оставаться в закупочных коридорах на десятки миллиардов фунтов после такого скандала, публичным заказчикам придется точнее объяснять, где заканчивается формальное соответствие правилам и начинается доверие к поставщику.