OpenAI оспаривает новые материалы Apple в деле о коммерческой тайне: компания и другие ответчики попросили суд исключить две экспертные декларации и не учитывать часть доказательств, поданных уже на стадии ответа Apple. Для IT-команд это не просто очередная юридическая перепалка Кремниевой долины: иск Apple показывает, насколько болезненной стала тема перехода инженеров между крупными AI- и hardware-компаниями.
По данным 9to5Mac, Apple на прошлой неделе подала в суд ответный меморандум по ходатайству о предварительном запрете. К нему компания приложила пять экспертных деклараций общим объемом 126 страниц и 13 дополнительных материалов. Среди экспертов указаны Daniel Roffman, James Pooley, Dr. Ayman Fayed, Dr. Paul Hatch и Dr. Jude Runge.
Суть основного спора прежняя: Apple обвиняет OpenAI, компанию io Products Джони Айва и двух бывших сотрудников Apple, Chang Liu и Tang Tan, в неправомерном использовании конфиденциальной информации. По версии Apple, Liu после ухода из компании получил доступ к закрытым инженерным файлам, а Tan пытался получать конфиденциальные сведения от сотрудников Apple, которые проходили собеседования. Apple считает, что эти данные могли помочь OpenAI и io Products в разработке потребительского устройства.
Apple просит суд вынести предварительный запрет, который ограничил бы OpenAI и других ответчиков в доступе, использовании, раскрытии или запросе коммерческих тайн Apple. Формально это временная мера на период разбирательства. Практически — попытка остановить возможное попадание спорных инженерных решений в аппаратную разработку OpenAI до того, как дело дойдет до финального решения.
Новая подача Apple расширяет картину: экспертные декларации касаются практик информационной безопасности компании, цифровой криминалистики устройств Liu, ценности секретов в области управления питанием, а также закрытости процессов обработки металлов. Последние две категории выглядят особенно показательно: речь не о маркетинговых презентациях и не о «общем опыте инженера», а о технических деталях, которые в hardware-разработке могут стоить лет экспериментов.
Ответчики утверждают, что Apple использовала ответный меморандум не только для реакции на их возражения, но и для добавления новых аргументов и экспертных мнений. В их логике это процессуальная проблема: если доказательства можно было представить раньше, их нельзя вбрасывать на поздней стадии так, чтобы у второй стороны не осталось нормальной возможности ответить. OpenAI и остальные ответчики просят суд исключить две декларации, включая материалы Roffman, и проигнорировать другие фрагменты, которые, по их мнению, появились слишком поздно.
Отдельно ответчики разбирают роли экспертов. Они заявляют, что Runge была привлечена как новый эксперт для усиления уже поданных Apple тезисов, Fayed добавил мнения, которые можно было включить в первоначальную позицию, Pooley опирался на расследование, проведенное уже после первого ходатайства Apple, а Roffman использовал сведения, доступные компании и раньше. Также ответчики считают, что часть сообщений Liu Apple подала без достаточного контекста.
Любопытная деталь: если суд все же решит учитывать декларацию Roffman и приложенные к ней материалы, OpenAI и другие ответчики просят принять во внимание новую декларацию самого Liu. В ней он дает свою версию событий по сообщениям и активности устройств, на которые ссылается Apple. Это важный процессуальный ход: ответчики не просто требуют убрать доказательства, но и заранее предлагают суду альтернативное прочтение, если материалы останутся в деле.
Для рынка здесь важен не только конфликт Apple и OpenAI. ИИ-компании все чаще выходят за пределы софта: модели, устройства, сенсоры, энергопотребление, промдизайн, цепочки поставок. Чем ближе AI-игроки подходят к железу, тем чаще им приходится жить по правилам hardware-индустрии, где коммерческая тайна — это не абстрактный NDA, а конкретные файлы, процессы, материалы и следы доступа в системах.
Для разработчиков и менеджеров это напоминание без морализаторства: переход между компаниями с пересекающимися продуктами становится зоной повышенного риска. Личные устройства, старые рабочие документы, переписка с бывшими коллегами и разговоры на собеседованиях могут внезапно превратиться в доказательства. А для HR и фаундеров главный вывод еще прозаичнее: найм сильного инженера из конкурента требует не только оффера, но и чистой процедуры входа, чтобы вместе с человеком не привезти юридическую мину.
Следующий важный вопрос — как суд проведет границу между допустимым опытом бывшего сотрудника и использованием защищенных технических знаний. Для индустрии AI-hardware этот ответ может оказаться полезнее любой презентации о будущем персональных устройств: он покажет, насколько дорого компаниям обойдется гонка за инженерами, которые уже знают, как делать сложное потребительское железо.