Российская ОС для БПЛА от команды, выросшей из студенческого проекта, пошла в реестр отечественного ПО: заявка №375115 поступила в Минцифры 16 июля 2026 года. Если ее одобрят, у госзаказчиков появится еще один легальный способ покупать не просто дрон, а программную платформу с автономной навигацией, компьютерным зрением и голосовым управлением на борту.
Речь идет о разработке компании «Дронкам», сообщает CNews. Компания подала заявку на включение в реестр операционной системы для коптерных БПЛА, оснащенных одноплатными компьютерами. По описанию, это не «еще один Linux-образ для энтузиастов», а полноценная ОС для бортового вычислительного модуля, которая берет на себя полетные сервисы, навигацию, обработку видео, запуск нейросетей и интерфейсы для программирования миссий.
Для рынка здесь важны сразу две вещи. Первая: продукт пытаются оформить не как набор экспериментов вокруг ROS и ArduPilot, а как реестровое ПО, которое можно поставлять в контур госструктур и получать профильные налоговые льготы. Вторая: архитектура изначально заточена под доступное китайское «железо» Orange Pi на чипе Rockchip RK3588S. То есть ставка делается не на экзотическую авионику, а на массовую одноплатную платформу размером с банковскую карту, которую можно превратить в «мозг» дрона прямо на борту.
Что именно заявила «Дронкам»
По данным из заявки и сопроводительного описания, ОС для БПЛА рассчитана на коптеры с полетными контроллерами под Ardupilot или INAV, цифровой камерой, инерциальным модулем IMU и, при необходимости, лидаром или лазерным дальномером. Взаимодействие с контроллерами идет по MAVLink и MSP. На борту запускаются Linux/Ubuntu, ROS Noetic, сервисы управления полетом, алгоритмы SLAM, модули компьютерного зрения, графический интерфейс, Python API и ROS API. Иными словами, вся «умная» часть находится не на наземной станции, а внутри самого аппарата.
Ключевая функция системы — навигация без GPS. Для этого используется локализация по компьютерному зрению с камерой, закрепленной вниз, распознавание ArUco-маркеров для визуального позиционирования, а также поддержка 2D- и 3D-дальномеров для работы в помещениях. SLAM-картографирование позволяет строить карту среды в реальном времени и лететь по ней автономно. В прикладном смысле это ответ на вполне земную проблему: спутниковая навигация не всегда доступна, а иногда ее доступность резко заканчивается в самый неподходящий момент.
Еще одна заметная деталь — встроенная поддержка больших языковых моделей. В документации говорится о голосовом программировании полетных заданий на естественном языке: оператор может отдавать команды обычной речью. Какая именно модель используется в продукте, не раскрывается, и это важная оговорка. Но у основателя компании Родиона Анисимова есть связанная исследовательская работа: в 2025 году он вместе с магистрантами и научными сотрудниками технических вузов опубликовал статью о применении LLM для управления БПЛА. В ней, по данным CNews, тестировались модели семейства Qwen2.5-Coder-Instruct на платформе Rockchip RK3588S, а скорость достигала 17,8 токена в секунду. Для дрона это не предмет спора о бенчмарках в комментариях, а вопрос того, успевает ли бортовая система интерпретировать команду и принять решение без выноса вычислений наружу.
Почему эта история выходит за рамки студенческого кейса
Сам «Дронкам» формально молодая компания: ООО существует чуть больше двух лет и на 100% принадлежит Родиону Анисимову, выпускнику факультета «Специальное машиностроение» МГТУ имени Баумана. Но у проекта есть более длинный хвост. В ноябре 2024 года команда «Дронкам» выиграла чемпионат «Аэробот 2024», став единственной, кто полностью прошел все этапы автономного полета на реальном полигоне. Тогда в команде были студенты ТУСУРа, МГТУ имени Баумана и МГТУ «Станкин» при поддержке внутреннего акселератора компании «Прикладная робототехника», а также томских партнеров. Позже из этого коллектива и выросло ООО.
В январе 2026 года компания уже показывала образовательный беспилотник ARA EDU DroneCAM для школ и вузов. Там же фигурировали собственный одноплатный компьютер на RK3588S и модуль технического зрения TrackingCam v3. На этом фоне подача в реестр выглядит не случайным административным движением, а логичным следующим шагом: от соревнований и учебных комплексов к продукту, который пытаются легализовать для более серьезных сценариев применения.
Для разработчиков и интеграторов эта история важна не только из-за слова «реестр». По сути, появляется еще один пример того, как в российском контуре собирают стек вокруг автономного дрона из вполне известных компонентов: Linux, ROS Noetic, MAVLink, Python API, бортовые нейросети, визуальная локализация, SLAM и компактный ARM-компьютер с NPU. Новизна тут не в отдельных кирпичиках, а в попытке упаковать их в цельную ОС для БПЛА, которую можно ставить на типовое железо и разворачивать как платформу. Для бизнеса это снижает порог входа: интегратору проще обсуждать поставку программно-аппаратного комплекса с понятным бортовым стеком, чем каждый раз собирать Frankenstein из разрозненных модулей.
Но вместе с этим всплывает и неприятный, зато честный вопрос. Если российская операционная система для беспилотника принципиально опирается на китайские Orange Pi и Rockchip, то где в этой конструкции проходит граница технологической независимости: на уровне кода, на уровне чипа или на уровне поставок? Реестр может открыть проекту дверь в госзакупки, однако дальше рынку придется решать уже более сложную задачу — как масштабировать такие платформы так, чтобы автономность в полете не упиралась в зависимость от внешнего «железа».