Moove закрыла раунд на $250 млн при оценке $2,1 млрд и делает ставку на самый приземленный слой рынка роботакси: не на автопилот, а на владение машинами и управление парком. Для русскоязычной ИТ-аудитории здесь важен практический вывод: в автономном транспорте зарабатывают не только разработчики алгоритмов, но и те, кто умеет финансировать, обслуживать и загружать технику.
Кто дал деньги и на что они пойдут
Раунд серии C возглавила Mubadala Investment Company, среди ключевых участников были Woven Capital и Ion Pacific. В сделке также участвовали BlackRock, MUFG, Franklin Templeton, Uber, BlueCrest Capital Management, Sona Asset Management, Raptor Group, Left Lane, Silverbacks Holdings, Square Associates, The Latest Ventures, Endeavor Catalyst и Ontario Power Generation Pension Plan.
Moove направит деньги на расширение бизнеса по управлению автономными парками и наем около 350 человек. Часть капитала пойдет на автоматизированные депо под внутренним названием nests: такие площадки должны круглосуточно заниматься зарядкой, обслуживанием и подготовкой машин к выходу на линию. По словам Лади Делано, традиционный бизнес компании должен выйти на полную прибыльность уже в 2026 году.
Как Moove пришла в автономный транспорт
Компанию основали в 2020 году в Нигерии, сейчас ее штаб-квартира находится в Дубае. Базовый бизнес у Moove вполне земной: около 42 000 машин с водителями, 3 300 сотрудников и действующее направление автокредитования для водителей платформ вроде Uber.
В автономный транспорт компания пошла в начале 2023 года. Логика у Делано простая: разработчики автономного вождения строят «мозг», автопроизводители выпускают машины, платформы приводят пассажира, а вот владеть автомобилем, мыть его, чинить, заряжать и разбираться с забытыми вещами хочет далеко не каждый. Никто из ключевых игроков, по его словам, не хочет «владеть железом» — и именно на этом зазоре Moove строит новый бизнес.
Waymo дала компании точку входа
По данным TechCrunch, сейчас Moove управляет парками Waymo в Финиксе, Майами и Лас-Вегасе; следующим городом должен стать Лондон. При этом машины Waymo ей пока не принадлежат. Делано говорит, что со временем компания хочет выкупать такие роботакси за счет долгового финансирования, но конкретных сроков не называет.
Это не второстепенная деталь. Пока рынок спорит о том, чей автопилот ездит аккуратнее, Moove пытается занять более капиталоемкую часть цепочки и стать владельцем актива. Иными словами, компания хочет зарабатывать не на «мозге» роботакси, а на его экономике.
Делано также рассказал, что у Moove уже есть автономные машины другого разработчика, хотя его название он не раскрыл. О расширении партнерства с Waymo на Лондон компании объявили еще в октябре 2025 года, так что нынешний раунд выглядит не экспериментом, а продолжением уже выбранной стратегии.
Значение для рынка
Для продуктовых и инженерных команд это еще один сигнал, что вокруг автономного транспорта быстро растет отдельный слой сервисного ПО: диспетчеризация, телеметрия, прогнозное обслуживание, координация зарядки, расчеты и управление инцидентами. Для стартапов и корпоративных ИТ-команд из России и СНГ история Moove полезна тем, что напоминает знакомое правило: заметную маржу на новом рынке часто забирает не тот, кто первым написал сложный алгоритм, а тот, кто умеет превратить технологию в работающий парк с предсказуемой экономикой.
Если Moove перейдет от роли оператора к роли собственника, рынок получит редкий пример крупного инфраструктурного игрока в автономном транспорте не из Кремниевой долины, а из компании с нигерийскими корнями и штаб-квартирой в Дубае. Подробности — в материале и сообщении .