Sequoia Capital закрывает программу скаутов, которую сама же запустила 17 лет назад. Для венчурного рынка это не просто отмена одной внутренней инициативы: модель, где основатели и операторы находили стартапы и выписывали небольшие чеки от имени фонда, похоже, упёрлась в пределы масштабирования. Русскоязычным фаундерам это напоминает простую вещь: доступ к крупному инвестору всё чаще будет зависеть не от широкой сети знакомств, а от нескольких сильных точек входа.
О масштабной перестройке Sequoia объявила в меморандуме, опубликованном в X: фонд также закрывает офис в Лондоне. Однако именно программа скаутов Sequoia выглядит более показательным решением, сообщает TechCrunch. Лондон остаётся заметным европейским центром ИИ-стартапов, поэтому уход фонда из города не обязательно означает потерю интереса к британскому рынку. Отказ от скаутов говорит о другом — о пересмотре того, как фонды ищут ранние сделки и сколько людей им для этого действительно нужно.
Скаутская модель возникла как ответ на вечную проблему венчура: хорошие проекты появляются раньше, чем становятся видны на радаре партнёров фонда. Sequoia дала отобранным предпринимателям и операторам возможность инвестировать от её имени. Логика была прозрачной: человек, который строит компанию, лучше заметит перспективную команду в своём профессиональном круге, чем инвесткомитет из Сан-Франциско. Когда борьба за качественный deal flow усилилась, подход подхватили другие VC-фирмы.
Но у модели всегда была слабая сторона: между фондом, скаутом и основателем распределяется не только доступ к сделке, но и ответственность за неё. Венчурный инвестор Шил Мохнот написал, что программа никогда не казалась ему убедительной: скауты не всегда достаточно вовлечены в судьбу вложений, а сам механизм не гарантирует, что фонд не пропустит будущего гиганта. В качестве такого пропуска он упомянул Uber. Это неприятный, но важный нюанс: большая сеть рекомендаций не заменяет инвестиционную экспертизу и не страхует от ошибок отбора.
От широкой сети — к нескольким сильным посредникам
Sequoia не объяснила закрытие программы критикой самих скаутов. Формулировка фонда связана с желанием направлять больше энергии на меньшее число людей и направлений. Перевод с венчурного на человеческий здесь довольно прямой: поддерживать большую распределённую сеть дорого по времени, вниманию партнёров и качеству последующей работы с портфельными компаниями.
Похожую коррекцию уже проводит Andreessen Horowitz. Фонд ранее развивал глобальную сеть скаутов — не только в США, но и в небольших европейских технологических хабах. В этом году партнёр a16z Габриэль Васкес рассказал TechCrunch, что программу пересобрали вокруг меньшего числа наиболее сильных участников. Им выделяют больше ресурсов, но и ожидают большей активности: например, совместной организации встреч и ужинов с фондом. Иными словами, скаут перестаёт быть просто человеком с правом передать интро и всё больше становится внешним представителем инвестора.
Для самих скаутов участие было ценным карьерным активом. Оно открывало отношения с фондами, помогало собрать собственный инвестиционный трек-рекорд и повышало статус среди других основателей. Руководитель парижского стартап-кампуса Station F Роксан Варза, работавшая скаутом Sequoia с 2020 по 2025 год, назвала новость печальной и выразила надежду, что другие фонды не последуют этому примеру. По её оценке, такие программы стали ступенью для многих будущих инвестменеджеров и помогли сформировать культуру ранних инвестиций в Европе.
Для фаундеров последствия двойственные. С одной стороны, исчезает ещё один неформальный канал к одному из самых известных фондов мира. Особенно это чувствительно для команд из регионов, нишевых вертикалей и рынков, где у крупного VC нет плотного присутствия. С другой — известным фондам уже не так нужно покрывать всё поле множеством внешних глаз: сильные команды сами приходят к ним, когда достигают заметной стадии или получают первые сигналы рынка. На самом раннем этапе это преимущество работает хуже, но там всё активнее конкурируют ангелы, микрофонды и профильные операторы.
Почему деньги основателей всё чаще побеждают мандат фонда
Есть и экономическая причина. Опытному основателю или руководителю продукта часто выгоднее инвестировать собственные деньги как ангелу. В таком случае он сохраняет потенциальную доходность, сам выбирает темп и не обязан работать внутри процессов фонда. Статус скаута даёт бренд и доступ, но накладывает ограничения. Если у человека уже достаточно капитала и сильная сеть, роль независимого ангела может оказаться привлекательнее.
Это не означает, что формат исчезнет целиком. Вероятнее, программа скаутов Sequoia станет символом конца массового варианта модели, а не конца партнёрств между фондами и операторами. Варза ожидает, что соглашения формата venture partner продолжат существовать: скауты были способом масштабировать такие отношения, но не единственным способом находить ранние компании.
Главный вопрос теперь не в том, закроют ли остальные фонды свои сети следом за Sequoia, а в том, кто будет оплачивать поиск рискованных сделок на самом краю рынка. Если крупные VC сузят воронку, больше влияния получат независимые ангелы, отраслевые сообщества и небольшие фонды. Для стартапов это означает меньше магии вокруг одного заветного интро и больше необходимости строить репутацию там, где продукт ещё важнее логотипа инвестора.
